Жизнь жан жака руссо

Жизнь жан жака руссо

ЖАН-ЖАК РУССО: интересные
истории из жизни философов:
с юмором

Философия с юмором — интересные истории из жизни великих философов
ЖАН-ЖАК РУССО (1712–1778)
Руссо на четырех ногах
Жан-Жак Руссо создал концепцию естественного человека, благородного дикаря, прототипами которого стали коренные жители Нового Света, любимые герои путешественников, ученых и писателей начиная с XVI века.
Естественный человек живет в согласии с природой и другими людьми, никому не желает и не причиняет зла. Он стремится к удовлетворению лишь естественных потребностей, а не искусственных, навязанных развращенным обществом. Ему чужды алчность, тщеславие, предрассудки. Если бы все были такими, в мире не осталось бы неравенства и несправедливости.
Руссо считал историю человечества путем деградации. «Все, что исходит из рук Господа, прекрасно, — писал он в романе «Эмиль, или О воспитании», — а все, к чему приложил руку человек, становится отвратительным». Такие взгляды выделяли Руссо из ряда деятелей эпохи Просвещения (они все как на подбор были прогрессистами). Вольтер снисходительно замечал: «Что поделать, если человеку вздумалось ходить на четырех ногах».
Осторожный самоубийца
Характер Руссо никто не назвал бы легким. Он был невротиком, нарциссистом, ипохондриком, мазохистом, у него случались приступы мании преследования. Автор одной из лучших книг о воспитании (того самого «Эмиля»), он отказался растить собственных детей от Терезы Левассер и сдал всех пятерых в приют. Кроме того, у писателя случались затяжные депрессии, во время которых он часто думал о самоубийстве. У Дидро есть рассказ о том, как во время встречи в Монморанси Руссо признался ему, что на днях хотел утопиться.
— А что же не утопился? — поинтересовался Дидро.
Руссо онемел от такой бестактности друга, а потом, вновь обретя дар речи, признался:
— Я потрогал воду, и она оказалась слишком холодной.
Кожаный переплет
Взгляды Руссо оказали огромное влияние на деятелей Великой французской революции. Вот что пишет по этому поводу современный американский философ Аласдер Макинтайр: «Есть известная история (возможно, апокриф) о том, как один богатый торговец на званом обеде попенял Томасу Карлейлю (известному писателю, историку и философу XIX века) за любовь к философским спорам: «Опять идеи, мистер Карлейль, вечно вы со своими идеями». Карлейль ответил: «Был человек по имени Руссо, он написал книгу, в которой не было ничего, кроме идей. Второе издание этой книги переплетали в кожу тех, кто над ним смеялся».
Солон или Андрей Первозванный?
В 1712 году Лейбниц повстречался с русским царем Петром Первым, который предложил философу принять участие в разработке правовой реформы в России. Идея стать русским Солоном привела Лейбница в восторг (Солон — политический деятель античной Греции, реформы которого привели к процветанию Афины), и он поспешил написать об этом герцогине ганноверской Софии. Узнав о дерзновенных планах мыслителя, герцог Антон Ульрих в шутку посоветовал ему быть осторожнее с русскими и их правовой системой, а то как бы вместо Солона не оказаться апостолом Андреем, который явился крестить Киевскую Русь и в результате закончил свою жизнь на кресте.
Договор со смертью
Когда Лейбницу было пятьдесят лет, в Англии прошел слух, будто он умер. Узнав об этом, мыслитель, который в тот момент бился над тысячью вопросами из области математики, физики, логики, философии и истории, отправил своему шотландскому другу Томасу Бернету де Кемни шутливое письмо, в котором заверил приятеля, что у них со смертью заключен своеобразный пакт: она дает ему закончить все труды, он же в знак благодарности обязуется не начинать новых.
Комфортабельная камера в Бастилии
Среди философов эпохи Просвещения был человек по имени Франсуа-Мари Аруэ. Он вошел в историю как Вольтер. Вольтер писал изысканные эссе, злобные и смелые сатиры против существующих порядков и превратил свою безжалостную иронию в смертоносное оружие. Когда после смерти Людовика Четырнадцатого регент Франции герцог Орлеанский распродал половину королевской конюшни, чтобы наполнить казну, Вольтер выпустил памфлет (по крайней мере, ему этот памфлет приписывают), в котором посоветовал герцогу вслед за лошадьми продать и половину ослов, привыкших пастись при дворе. Терпению регента пришел конец, и писателя заточили в Бастилию. Через какое-то время герцог Орлеанский сменил гнев на милость и не только освободил бунтовщика, но и щедро одарил деньгами.
— Благодарю вас, ваше высочество, за щедрость, — сказал Вольтер, принимая дар, — однако смею надеяться, что впредь буду избавлен от вашего гостеприимства.
…………………………………………
Фридрих Ницше и другие интересные философы

Вольтер и Руссо: непримиримое противоречие?

Во мнении потомков Вольтер и Руссо – два главных представителя просветительской идеологии, предшественники Французской революции. Однако для современников они были соперниками, почти врагами.

Вольтер ревниво и пристально следил за творчеством «женевского гражданина». В его библиотеке сохранилось более двух десятков томов произведений Жан-Жака: собрание сочинений в одиннадцати томах и отдельные сочинения, среди которых роман «Эмиль, или О воспитании»,«Рассуждение о науках и искусствах», «Рассуждение о происхождении неравенства», «Общественный договор», «Письма с Горы», «Музыкальный словарь». Примерно столько же – сочинений разных авторов, посвященных творчеству Руссо. По большей части это резко критические отзывы, а также постановления о запрете его книг, прежде всего «Эмиля».В составе искусственных сборников – конволютов, которые Вольтер называл «попурри», объединяя под одним переплетом материалы по интересовавшим его темам – несколько экземпляров «Исповедания веры савойского викария», текста, который и притягивал и отталкивал Вольтера. Некоторые «попурри» содержат произведения Руссо и работы, ему посвященные.

Многие экземпляры сочинений «женевского гражданина» испещрены пометами Вольтера, и часто его замечания весьма ядовиты.

Вольтер и Руссо заочно познакомились в 1745 году, обменявшись письмами по поводу переделки вольтеровской пьесы «Принцесса Наварская». Руссо так вспоминал об этом в «Исповеди»:

В зиму, последовавшую за битвой при Фонтенуа, в Версале было много празднеств. Между прочим, давалось несколько опер в театре Птит-Экюри. В их числе была драма Вольтера «Принцесса Наваррская», музыку к которой сочинил Рамо. Это сочинение было переработано и получило новое название: «Празднества Рамиры». Новый сюжет требовал некоторых изменений в дивертисментах, как в стихах, так и в музыке. Нужно было найти кого-нибудь, кто справился бы с этой двойной задачей. Так как Вольтер, находившийся тогда в Лотарингии, и Рамо были заняты оперой «Храм славы» и не могли уделить «Рамире» внимания, Ришелье подумал обо мне и велел предложить мне взяться за нее, а чтобы я мог лучше разобраться с задачей, прислал мне отдельно стихи и ноты. Прежде всего, я решил не прикасаться к тексту иначе, как с согласия автора, и написал Вольтеру по этому поводу, как и подобало, очень вежливое, даже почтительное письмо.

Вольтер направил Руссо любезный ответ.

Знаменитое «Рассуждение о науках и искусствах», в котором на вопрос Дижонской академии «Способствовало ли восстановление наук и искусств очищению нравов» Руссо дал отрицательный ответ, вызвало шквал опровержений в печати того времени, однако не привлекло большого внимания Вольтера. Экземпляр издания этого сочинения имеется в Библиотеке Вольтера, но на нем нет помет или других знаков чтения.

В 1755 году Жан-Жак издал второй свой знаменитый трактат, «Рассуждение о происхождении неравенства». По поводу этой книги он получил от Вольтера вежливое, но весьма ироничное письмо:

Я получил ваше новое сочинение, направленное против рода человеческого, и благодарю вас. Вы понравитесь людям, которым говорите правду в глаза, но вы их не исправите <…> Никто не употребил столько ума, чтобы постараться сделать нас животными. Когда читаешь ваше сочинение, хочется встать на четвереньки. Однако я, оставив эту привычку больше шестидесяти лет назад, к несчастью чувствую, что не смогу к ней вернуться … Я довольствуюсь ролью мирного дикаря в уединении, которое я избрал возле вашей родины, где вас, к сожалению, нет.

При этом «Рассуждение о происхождении неравенства» вызвало неподдельный интерес Вольтера (см. раздел: «Рассуждение о неравенстве&raquo. Пометы Вольтера). В Библиотеке Вольтера есть также отзыв на это произведение Руссо (Du Rey de Meynieres. Réflexions d’une provinciale sur le discours de M. Rousseau, citoyen de Genève, touchant l’origine de l ’inegalité des conditions parmi les hommes (БВ 5–116)).

1 ноября 1755 года в Лиссабоне произошло землетрясение, уничтожившее шестьдесят тысяч жителей города. Это стихийное бедствие потрясло Вольтера, как и многих его современников. Через несколько месяцев он выпустил поэму, полное название которой – «Поэма о разрушении Лиссабона, или проверка аксимы: “Все хорошо”». Если раньше Вольтер рассматривал зло как один из путей к мировому благу, теперь он решительно рвет с таким представлением. Для него становится неприемлем бездумный оптимизм. Он сочувствует людским страданиям и возмущается их несправедливостью.

Жан-Жак ответил Вольтеру на «Поэму о разрушении Лиссабона» письмом от 18 августа 1756 года, названным в дальнейшем «Письмо о Провидении».

«Женевский гражданин» утверждал, что нет причин сомневаться в благости Божией, что люди сами виновны в своих несчастьях, поскольку сами, по собственной воле скученно селятся в городах, разрушение которых приводит к жертвам. Письмо Руссо было широко известно в Европе. Перевод его на русский язык стал одним из первых переводов Руссо в России.

«Письмо о Провидении» вызвало большой интерес Вольтера. Не случайно в одном из попурри имеется его копия, сделанная рукой секретаря Вольтера Ж.-Л. Ваньера (БВ 11–208).

Косвенно Вольтер ответил на письмо Руссо знаменитой повестью «Кандид», где опровергал тезис «Все к лучшему в этом лучшем из миров».

Окончательный разрыв Руссо и Вольтера произошел в 1760 году, после того как Вольтер поддержал устройство в Женеве театра. Руссо резко выступал против театральных представлений в Женеве, считая, что театр приведет к порче нравов в республике. В ответ на помещенную в «Энциклопедии» статью Д’Аламбера «Женева» он написал знаменитое «Письмо Д’Аламберу о зрелищах».

Вольтер резко отрицательно откликнулся на это сочинение Руссо и в письме к Д’Аламберу от 4 мая 1759 года назвал его безумцем.

Резкая оценка Вольтера и появление в Женеве театра, в известной степени благодаря его усилиям, стали для Руссо поводом к разрыву.

17 июня 1760 года он написал «фернейскому отшельнику» письмо:

Я вас не люблю. Вы нанесли мне обиды, которые были мне особенно чувствительны — мне, вашему ученику и поклоннику. Женева дала вам убежище, а вы за это погубили ее. Вы сделали моих сограждан чуждыми мне, в награду за похвалы, которые перед ними я расточал вам. Вы делаете невозможным мое пребывание в Женеве, вы заставите меня умереть на чужбине, лишенным всех утешений и, вместо всякого почета, брошенным в помойную яму, в то время как вас на моей родине будут сопровождать все возможные почести. Наконец, я ненавижу вас за то, что вы этого хотели, но ненавидя вас, я сознаю, что мог бы вас любить, если бы вы этого пожелали. Из всех чувств к вам, какими было переполнено мое сердце, остается лишь удивление, в котором нельзя отказать вашему гению, и любовь к вашим сочинениям. Если я могу уважать только ваши дарования, то это не моя вина. Я никогда не нарушу уважения, которого требуют ваши таланты, и буду поступать так, как предписывает это уважение. Прощайте.

После этого письма отношения между двумя философами становятся откровенно враждебными, но Вольтер продолжает следить за творчеством своего соперника.

В 1761 году Руссо выпускает роман «Юлия, или Новая Элоиза». Вольтер называет его «глупым, мещанским, бесстыжим и скучным» и, под именем маркиза Ксименеса, печатает памфлет «Письма о Новой Элоизе». Тем не менее, он внимательно следит за откликами на роман. В его библиотеке имеется, в частности, направленная против «Новой Элоизы» книга Ш. Борда «Предсказание, извлеченное из старой рукописи» (Borde Ch. Prédiction tirée d’un vieux manuscrit. ).

В 1762 году вышли еще две знаменитые книги «женевского гражданина» – «Эмиль», в котором центральное место занимает «Исповедание веры савойского викария», и «Общественный договор». И роман о воспитании, и политический трактат испещрены пометами Вольтера (см. «Общественный договор. Пометы Вольтера», «Исповедание веры савойского викария. Пометы Вольтера»).

«Я посмеялся над его “Эмилем”, который выглядит, конечно, пошлым персонажем, — писал фернейский отшельник д’Аламберу 15 сентября 1762 года, — книга эта заставила меня скучать, но в ней есть пятьдесят страниц, которые мне хочется переплести в сафьян».

«Эмиль» был осужден в Женеве и в Берне, а 28 августа 1762 года парижский архиепископ Кристоф де Бомон выпустил по поводу романа специальное пасторское послание. Руссо ответил . Об этом письме и о пометах Вольтера.

В 1763 году Руссо напечатал «Письма с Горы», направленные против властей Женевы. Здесь он разоблачил «фернейского патриарха» как автора антирелигиозной и антихристианской «Проповеди пятидесяти». Вольтер, который открещивался от этого сочинения, был взбешен. Чтобы отомстить, он выпустил брошюру «Мнение граждан», где протестовал против «Писем с Горы», надев маску благонамеренного буржуа, и раскрыл подробности личной жизни Жан-Жака. До конца своих дней Руссо не верил в авторство Вольтера и считал сочинителем этого пасквиля женевского пастора Верна.

Вольтер продолжать преследовать Руссо и дальше. Он сделал его героем своей сатирической поэмы «Гражданская война в Женеве», а когда Руссо пытался найти убежище в Англии, постарался очернить его в глазах философа Дэвида Юма.

Вольтер и Руссо ушли в мир иной почти одновременно в 1778 году. Несмотря на их вражду и разногласия, в глазах потомков женевский гражданин и фернейский отшельник стоят рядом. Не случайно в XIX веке в Фернейском замке были установлены и статуя Вольтера, и статуя Руссо.

Материалы для выставки предоставили:
Текст: А.А. Златопольская, Н.М. Сперанская;
Использованы работы: Э. Л. Радлова и К. Н. Державина,
«Dictionnaire général de Voltaire» (Paris, 2003);
Переводы французских текстов: П. Д. Первова, Э. Л. Радлова,
В. С. Алексеева-Попова, А. Д. Хаютина; некоторые переводы исправлены;
Фотографии: Н. В. Николаев, А. А. Златопольская. Эмиль Ламбер. Скульптуры Вольтера и Руссо в Фернейском замке.
Благодарим Центр Национальных памятников (Франция)
(Centre des Monuments Nationaux, France) за предоставленную фотографию Помета Вольтера:

«Несчастный Жан-Жак, болячки коего хорошо известны, бедняга, едва избежавший дурной болезни, разве ты не знаешь, что эта последняя явилась от дикарей» «Это неверно, все искусства пришли из жарких стран» «Дикарь зол столько же, сколько голодный волк» «Не следует ли отсюда, что ирокезы более сострадательны, чем мы?» «Заключение скверного романа» «Красота возбудит любовь, а разум создаст искусство» Как! Тот, кто сажал, сеял, огораживал, не имеет права на плоды своих трудов?
Как! Этот несправедливый человек, этот вор был бы благодетелем рода человеческого? Вот философия оборванца, который желал бы, чтобы богатые были ограблены бедными. «Обезьяна Диогена, ты сам себя осудил»
«Как ты все преувеличиваешь, как ты все ложно освещаешь!» Гений ведет Вольтера и Руссо в Храм Славы и Бессмертия. Гравюра времен Французской революции Помета Вольтера: «И еще в большей степени, если это возможно, – дикаря» Копия «Письма о Провидении», сделанная рукой Ж.-Л. Ваньера «Все наоборот. Если он имеет основание вернуть себе свободу, значит не было оснований его ее лишать» «Это темно и непонятно. Это право проистекает из природы, если природа сделала нас общественными существами» «Значит, это право проистекает из природы»
«Но нужно признать, что это соглашение обусловлено природой» «Все это кажется мне исходящим из уст лукавого фразeра. Ясно, что война государства с государством есть война человека с человеком. Прикажем всем нашим подданным броситься друг на друга» «Смешное утверждение» «Хорошо» «Все это ошибочно. Я совсем не отдаю себя своим согражданам без изъятия. Я совсем не отдаю права меня убивать и меня обкрадывать большинству голосов. Я подчиняюсь, чтобы содействовать согражданам и получать их содействие, воздавать должное и получать по справедливости. Нет никакого другого соглашения» «Жалкое рассуждение. Если накажут розгами Жан-Жака, значит ли это, что выпороли республику?» «Бездельник, тебе к лицу такие предсказания!» «Какое ему дело, дурно или хорошо ты о нем мыслишь!»
«А солнце разве не большее имеет значение, чем ты?» «Какой софизм!»
«Прекрасное владение!» «Разве все это мешает тому, чтобы животное было так же организовано, как и ты?» «Какая гармония: наводнения, землетрясения, пропасти» «Свобода состоит только в том, чтобы делать что хочешь»
«Что за заключение! Разве моя собака не делает что хочет?»
«Как что-либо может быть вне Провидения?» «Очевидное противоречие» «Кто тебе это сказал?» «Детское рассуждение» «Все это я говорил двадцать раз в стихах и прозе» «Жан-Жак неверующий, развратник, подделывающийся под св. Августина» «Что за странная нелепость! Разве ты видел умирающих богов, несчастный безумец!»

Жан-Жак Руссо – французский философ, писатель и мыслитель эпохи Просвещения; также музыковед, композитор и ботаник; виднейший представитель сентиментализма – родился 28 июня 1712 года в Женеве.

Мать, Сюзанна Бернар, внучка женевского пастора, умерла при родах. Отец — Исаак Руссо (1672-1747), часовщик и учитель танцев, остро переживал потерю жены. Жан-Жак был любимым ребёнком в семье, уже с семи лет зачитывался вместе с отцом до утренней зари «Астреей» и жизнеописаниями Плутарха.

Из-за вооружённого нападения на согражданина его отец Исаак был вынужден бежать в соседний кантон и там вступил во второй брак. Жан-Жак, оставленный в Женеве под опекой дяди по линии матери, 1723-1724 годы провел в протестантском пансионе Ламберсье, потом был отдан в учение к нотариусу, а в 1725 — к гравёру. В это время он много читал, даже во время работы, за что подвергался суровому обращению. В 16 лет, 14 марта 1728, он решился покинуть город.

За воротами Женевы начиналась католическая Савойя — священник соседней деревни предложил ему принять католицизм и дал ему письмо в Веве, к госпоже Франсуазе Луизе де Варан. Это была молодая женщина из богатой семьи кантона Во, расстроившая своё состояние промышленными предприятиями, бросившая мужа и переселившаяся в Савойю. За принятие католицизма она получала пособие от короля. Госпожа де Варан направила Руссо в Турин в монастырь, где обучали прозелитов. По истечении четырёх месяцев обращение совершилось и Руссо выпустили на улицу.

Руссо поступил лакеем в аристократический дом, где к нему отнеслись с участием: сын графа, аббат, стал учить его итальянскому языку и читал с ним Вергилия. Встретившись с проходимцем из Женевы, Руссо вместе с ним ушёл из Турина, не поблагодарив своего благодетеля.

Он снова появился в Аннеси у госпожи де Варан, оставившей его у себя и сделавшейся его «мамашей». Она научила его правильно писать, говорить языком образованных людей и, насколько он к этому был восприимчив, держаться по-светски. Заботясь о его будущем, она поместила Руссо в семинарию, а потом отдала в учение к органисту, которого он скоро бросил и вернулся в Аннеси, откуда госпожа де Варан уехала, между тем, в Париж.

Более двух лет Руссо скитался по Швейцарии, претерпевая всякую нужду. Однажды был даже в Париже, который ему не понравился. Весной 1732 Руссо стал снова гостем госпожи де Варан; его место было занято молодым швейцарцем Ане, что не помешало Руссо оставаться членом дружеского трио. По смерти Ане он оставался вдвоём с госпожой де Варан до 1737, когда она отправила его лечиться в Монпелье. По возвращении он нашёл свою благодетельницу близ города Шамбери, где она взяла в аренду ферму в местечке «Les Charmettes»; её новым «фактотумом» был молодой швейцарец Винцинрид. Руссо называл его братом и снова приютился у «мамаши».

Счастье Руссо уже не было так безмятежно: он тосковал, уединялся, и в нём стали проявляться первые признаки мизантропии. Он искал утешение в природе: вставал с зарёй, работал в саду, собирал плоды, ходил за голубями и пчёлами. Так прошло два года: Руссо оказался в новом трио лишним и должен был позаботиться о заработке. Он поступил в 1740 домашним наставником в семью Мабли (брата писателя), жившую в Лионе. Но он был весьма мало пригоден для этой роли; он не умел вести себя ни с учениками. В итоге, Руссо пришлось уйти.

После неудачной попытки вернуться в Шарметты Руссо отправился в Париж, чтобы представить академии изобретённую им систему обозначать ноты цифрами; она не была принята, несмотря на «Рассуждение о современной музыке», написанное Руссо в её защиту.

Руссо получает место домашнего секретаря у графа Монтегю, французского посланника в Венеции. Посланник смотрел на него как на слугу, Руссо же воображал себя дипломатом и стал важничать. Впоследствии писал, что спас в это время Неаполитанское королевство. Однако, посланник выгнал его из дома, не уплатив жалованья. Руссо вернулся в Париж и подал жалобу на Монтегю, увенчавшуюся успехом.

Ему удалось поставить написанную им оперу «Les Muses Galantes» в домашнем театре, но она не попала на королевскую сцену.

Не имея средств к существованию, Руссо вступил в связь со служанкой парижской гостиницы, в которой жил, Терезой Левассёр, молодой крестьянкой, некрасивой, неграмотной, ограниченной. Он признавался, что никогда не питал к ней ни малейшей любви, но обвенчался с ней спустя двадцать лет.

Вместе с ней он должен был держать у себя её родителей и их родню. У него было 5 детей, которые все были отданы в воспитательный дом. Руссо оправдывался тем, что не имел средств их вскормить, что они не давали бы ему спокойно заниматься и что он предпочитает сделать из них крестьян, чем искателей приключений, каким был он сам.

Получив место секретаря у откупщика Франкёля и его тёщи, Руссо стал домашним человеком в кружке, к которому принадлежали известная мадам д’Эпине, её друг Гримм и Дидро. Руссо часто гостил у них, ставил комедии, очаровывал их своими наивными, хотя и разукрашенными фантазией рассказами из своей жизни. Летом 1749 Руссо шёл навестить Дидро, заключённого в Венсенском замке. По дороге, раскрыв газету, прочёл объявление от дижонской академии о премии на тему «Содействовало ли возрождение наук и художеств очищению нравов». Мысль, осенившая Руссо, заключает в себе всю суть его мировоззрения: «просвещение вредно и сама культура — ложь и преступление».

Ответ Руссо был удостоен премии; всё просвещённое и утончённое общество рукоплескало своему обличителю. Для него наступило десятилетие самой плодотворной деятельности и непрерывного торжества. Два года спустя его оперетта «Деревенский колдун» была поставлена на придворной сцене. Людовик XV напевал его арии; его хотели представить королю, но Руссо уклонился от чести, которая могла создать ему обеспеченное положение.

Он сам поверил в свой парадокс или, во всяком случае, увлёкся им и занял соответствующую позу. Он объявил, что хочет жить сообразно со своим принципом, отказался от выгодного места у Франкёля и стал переписчиком нот, чтобы жить трудом своих рук.

Дижонская академия объявила конкурс на тему «О происхождении неравенства между людьми и о том, согласно ли оно с естественным законом». В 1755 появилось в печати ответное «Рассуждение» Руссо, посвящённое женевской республике.

Г-жа д’Эпине, идя навстречу вкусам Руссо, построила для него в саду своего загородного имения близ Сен-Дени дачу. Весной 1756 Руссо переехал в свой «Эрмитаж»: соловьи распевали под его окнами, лес стал его «рабочим кабинетом», в то же время давая ему возможность целые дни блуждать в одиноком раздумье.

Скоро последовал полный разрыв с «философами» и с кружком «Энциклопедии». О разрыве с Дидро Руссо известил публику, заявив в предисловии к «Письму о театральных зрелищах» (1758), что он более знать не хочет своего Аристарха (Дидро).

Оставив «Эрмитаж», он нашёл новый приют у герцога Люксембургского, владельца замка Монморанси, предоставившего ему павильон в своём парке. Здесь Руссо провёл 4 года и написал «Новую Элоизу» и «Эмиля», читая их своим любезным хозяевам, которых он в то же время оскорблял подозрениями, что они не искренно к нему расположены, и заявлениями, что он ненавидит их титул и высокое общественное положение.

В 1761 появилась в печати «Новая Элоиза», весной следующего года — «Эмиль», а несколько недель спустя — «Общественный договор» («Contrat social»). Во время печатания «Эмиля» Руссо был в большом страхе: он имел сильных покровителей, но подозревал, что книгопродавец продаст рукопись иезуитам и что его враги исказят её текст. «Эмиль», однако, вышел в свет; гроза разразилась несколько позже.

Парижский парламент, готовясь произнести приговор над иезуитами, счёл нужным осудить и философов, и приговорил «Эмиля», за религиозное вольнодумство и неприличия, к сожжению рукой палача, а автора его — к заключению. Руссо пришлось покинуть Париж.

Руссо нашёл убежище в княжестве Невшательском, принадлежавшем прусскому королю, и поселился в местечке Мотье. Он нашёл здесь новых друзей, блуждал по горам, болтал с сельчанами, пел романсы деревенским девушкам. Три с небольшим года прожил он так; затем настали для него новые бедствия и скитания.

К злоключениям Руссо присоединилась ссора с Вольтером и с правительственной партией в Женеве. Антагонизм между ними проявился в 1755, когда Вольтер, по случаю страшного лиссабонского землетрясения, отрёкся от оптимизма, а Руссо вступился за Провидение. Пресыщенный славой и живя в роскоши, Вольтер, по словам Руссо, видит на земле только горе; он же, безвестный и бедный, находит, что всё хорошо.

Полемика между ними особенно разгорелась, когда Руссо был запрещён въезд в Женеву, что он приписывал влиянию Вольтера. Наконец, Вольтер издал анонимный памфлет, обвиняя Руссо в намерении ниспровергнуть женевскую конституцию и христианство.

Руссо бежал на островок на Бильском озере; бернское правительство приказало ему оттуда выехать. Тогда он принял приглашение Юма и поехал к нему в Англию. Делать наблюдения и чему-нибудь научиться Руссо не был в состоянии; единственный интерес представляли для него английские мхи и папоротники.

Его нервная система была сильно потрясена, и на этом фоне его недоверчивость, щепетильное самолюбие, мнительность и пугливое воображение разрослись до пределов мании.

Руссо отказался от пенсии, которую ему выхлопотал Юм у английского правительства. Для него наступило новое четырёхлетнее скитание, отмеченное только выходками психически больного человека. Руссо ещё с год пробыл в Англии, но его Тереза, не имея возможности с кем-либо говорить, скучала и раздражала Руссо, который вообразил, что англичане хотят насильно удержать его в своей стране.

Руссо уехал в Париж, где, несмотря на тяготевший над ним приговор, его никто не трогал. Прожил около года в замке принца Конти и в разных местностях южной Франции. Отовсюду он бежал, терзаемый своим больным воображением: в замке Три, например, он вообразил, что прислуга заподозрила в нём отравителя одного из умерших слуг герцога и потребовал вскрытия покойника.

С 1770 он поселился в Париже, и для него наступила более мирная жизнь; но душевного покоя он всё-таки не знал, подозревая заговоры против него или против его сочинений. Главой заговора он считал герцога де Шуазеля, который приказал завоевать Корсику будто бы для того, чтобы Руссо не стал законодателем этого острова.

В Париже он окончил свою «Исповедь» (Confessions). Встревоженный вышедшим в 1765 памфлетом («Le sentiment des citoyens»), безжалостно раскрывавшим его прошлое, Руссо пожелал оправдаться путём искреннего, всенародного покаяния и тяжёлого унижения самолюбия (l’esprit d’escalier). Но себялюбие взяло верх: исповедь превратилась в страстную самозащиту.

Роман представляет две разнородные части: первая — поэтическая идиллия, излияния поэта, влюблённого в природу, идеализация его любви к г-же де Варан; вторая часть проникнута злобой и подозрительностью, не пощадившей лучших и искреннейших друзей Руссо.

В масонских архивах Великого Востока Франции Руссо, также как и Граф Сен-Жермен, числится в списках членов масонской ложи «Общественного Согласия Святого Иоанна Экосского» с 18 августа 1775 и до своей кончины.

Жан-Жак Руссо умер 2 июля 1778 года в Эрменонвиле, близ Парижа.

Биография

Произведения

  • Исповедь
  • Прогулки одинокого мечтателя
  • Юлия, или Новая Элоиза

Критика

  • Жан-Жак Руссо (К 250-летию со дня рождения)
  • Жан-Жак Руссо і діячі української культури
  • Формообразующие элементы в печати как эстетическая категория (на примере издания сочинений Ж.-Ж. Руссо)

Ключевые слова: Жан-Жак Руссо,Jean-Jacques Rousseau,сентиментализм,эпоха Просвещения,биография Жан-Жака Руссо,скачать подробную биографию,скачать бесплатно,французская литература 18 в,жизнь и творчество Жан-Жака Руссо

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *