Воспитание свободой Александр нилл

Воспитание свободой Александр нилл

Александр Нилл

Саммерхилл — воспитание свободой

Предисловие

«Твои дети — это на самом деле вовсе не твои дети. Они — сыновья и дочери жизни, стремящейся длиться. Они приходят в мир от тебя, но не благодаря тебе. И хотя они пока что с тобой, они не принадлежат тебе. Ты можешь дать им свою любовь, но не свои мысли, потому что у них есть собственные мысли. Ты можешь приютить их тела, но тебе не удержать их души, потому что их души обитают в доме завтрашнего дня, куда ты не можешь последовать за ними даже в мечтах. Ты можешь стремиться быть похожим на них, но не пытайся добиться, чтобы они были похожи на тебя, потому что жизнь не идет назад и жить во «вчера» невозможно.

Ты — лук, из которого твои дети, как живые стрелы, посланы вперед, в будущее.

Так изогнись в руке Лучника для радости…»

Калиль Джибран

Эта книга составлена из отрывков, отобранных из четырех моих более ранних книг американским издателем Гарольдом Хартом. Одной из них была книга «Эта кошмарная школа», написанная еще в 1936 г., так что в разделе «Саммерхилл» есть и такие отрывки, которые я сегодня не написал бы, но их не много, потому что в моей философии образования и жизни не произошло никаких существенных изменений. Саммерхилл сегодня в своих главных чертах — тот же, что был при его основании в 1921 г. Самоуправление для учеников и персонала, свобода ходить на уроки или не ходить, свобода играть целыми днями, неделями или даже годами, если необходимо, свобода от навязывания какой-либо идеологии — религиозной, моральной или политической, свобода от целенаправленного формирования характера.

А вот в отношении к психологии я изменился. Когда моя школа находилась в Германии, а затем в Австрии (с 1921 по 1924 г.), я был в гуще нового тогда психоаналитического движения. Как и множеству других молодых глупцов, мне казалось, что Утопия достижима. Сделайте бессознательное осознанным, и мир избавится от злобы, преступлений и войн — психоанализ был ответом на все вопросы. Когда я вернулся в Англию и поселился в доме, называвшемся «Саммерхилл», в Лайм Риджес, у меня было всего пять учеников. Через три года их число выросло до двадцати семи. Большинство из них были трудные дети, которых отправили ко мне совсем отчаявшиеся родители и учителя, — воры, разрушители, задиры обоих полов. Я полагал, что «лечу» их психоанализом, но обнаружил, что те, кто отказывался посещать мои аналитические сеансы, тоже излечивались, и был вынужден заключить, что излечивала на самом деле свобода, а не анализ. И слава богу, потому что психоанализу не одолеть нездоровье всего человечества.

Мне уже поднадоело говорить о прошлом, но о будущем я говорю с осторожностью. Я вижу некоторые признаки прогресса. Есть несколько превосходных начальных школ. Недавно я побывал в одной такой школе в Лейсетере. Она разительно отличается от начальных школ сорокалетней давности: счастливые лица, нормальный детский галдеж, каждый ребенок занят своим делом. Следующим шагом должно быть распространение таких свободных методов в средней школе — задача, практически не осуществимая при сохранении экзаменационной системы.

Вижу я и признаки стагнации, даже регресса. Более 80% английских учителей хотели бы сохранить в школе телесные наказания. Скорее всего, в Шотландии число их единомышленников было бы не меньше. Образование все больше и больше стандартизируется, с оглядкой на выпускные экзамены.

Огромная беда состоит в том, что обучение в школе очень мало связано с жизнью за ее пределами. Сколько бывших учеников читают Мильтона, Т. Харди или Шоу? Сколько слушают Бетховена или Баха? Школа игнорирует воспитание чувств ребенка, по крайней мере так построены школьные предметы, поэтому эмоциональная жизнь ребенка протекает под влиянием других факторов: телевидения, популярных групп, бинго, футбола, комиксов, эротических журналов. А поскольку все эти факторы — элементы хорошо налаженной индустрии развлечений, у бедного учителя в соревновании с ними нет никаких шансов. Кто из школьных педагогов способен вызвать такую же бурю аплодисментов, как «Битлз»? Толстопузый учитель математики хотел бы, чтобы вся школа восторгалась иррациональными числами. Это, на мой взгляд, самая насущная задача образования — разрешить противоречие между сложившимся еще в викторианскую эпоху набором школьных дисциплин и стремлением современной молодежи к полноте жизни.

Я бы рад был восторгаться протестом хиппи, детей-цветов, но не могу. То, чему они бросают вызов, не имеет никакого значения: длина волос, стиль одежды, строй речи. Но они не бросают вызов системе образования, преподаванию религии в нехристианских странах, католическим и протестантским школам, в которых бьют детей, лицемерно соединяя завет этого старого дуралея Соломона с заветами Христа. «Наказывай малого ребенка…» И религиозные родители, и учителя стараются, чтоб уж с наказаниями все было в полном порядке.

Возможно, в США дела обстоят иначе. Я думаю, что хиппи из университета Беркли адресуют свой вызов как раз настоящим и жизненно важным проблемам — во Вьетнаме, расовой нетерпимости, общественному статусу, измеряемому в долларах. Циник сказал бы, что бунты эти, может быть, и прекрасны, но лет через двадцать хиппи, дети-цветы, все равно станут самыми настоящими консерваторами.

Никто не может отрицать ни того, что общество больно, ни того, что оно не хочет расставаться со своими болезнями. Общество борется с любыми человеческими усилиями, направленными на его улучшение. Оно выступало против введения избирательного права для женщин и отмены смертной казни, против реформы наших жестоких законов о разводе и о преследовании гомосексуалистов. В некотором смысле задача педагогов — противостоять массовой — овечьей психологии: когда у всех овец одинаковые шкуры и одинаковое бе-бе-бе-е, когда загоняют в угол паршивую овцу, бунтаря. У наших школ свои пастыри, отнюдь не всегда великодушные. Наши барашки-ученики одеты в миленькую одинаковую форму. Я не хочу излишне развивать эту метафору, но смею предположить, что символический «настриг шерсти» с множества скучающих учеников этому обществу подходит.

Образование призвано готовить детей к жизни в обществе и одновременно помогать им стать независимыми личностями, и самоуправление, без сомнения, делает и то, и другое. В обычной школе добродетелью является послушание, причем доведенное до такой степени, что очень немногие ее выпускники во взрослой жизни способны бросить вызов хоть чему-нибудь. Тысячи студентов в педагогических учебных заведениях полны энтузиазма в отношении будущей профессии. Но уже через год после окончания колледжа они сидят в своих учительских и полагают, что в понятие «образование» входят только учебные предметы и дисциплина. Конечно, они не смеют бунтовать открыто, потому что это грозит потерей работы, но даже в мыслях бунтуют немногие. Человеку нелегко вырваться из пут сформировавшего его жизненного опыта. И вырастает новое поколение, которое навязывает все те же запреты, устаревшие нравственные правила и педагогические глупости уже следующему поколению, — и замыкается добрый старый порочный круг. Печальный факт: обработанные таким образованием люди принимают пороки своего общества как должное. Напалм? Трудно прийти в негодование по поводу детишек, заживо сожженных где-то в Азии. Расовая нетерпимость? Ну, естественно, не следует смешивать расы. Здесь старик Адольф был прав. Я знаю, что Иисус велел нам любить ближних, но ведь он не говорил, что мы должны любить черных, правда ведь? (Звучит, как у Альфа Гарнетта — английского общественного деятеля 50-х гг., известного своими расистскими взглядами)

Да что мы все о школе и учителях! Почитайте, например, книгу Селби «Последний выход в Бруклин». В Британии она была запрещена законом. Ее запрет — еще одно проявление официального Чванства невежественных пуритан. Книга полна четырехбуквенных слов (а многие английские слова, считающиеся неприличными, состоят из четырех букв), описаний сексуальных извращений и самых низких человеческих проявлений, но я думаю, что многим было бы полезно с ней ознакомиться — она наглядно показывает кое-какие аспекты нашей хваленой культуры. Картина действительно страшная. В книге описана оборотная сторона американской кадиллачной, карьерной, жизнеотрицающей культуры, показано, что делают с человеческими существами трущобы, скверное образование и коммерциализация. Но ведь в той или иной степени все это есть в каждой стране и в каждом городе нашего мира. Все это — естественное следствие нашего благоденствующего общества, привычного «так хорошо еще никогда не было». Подлинной культуры там нет и не было. Мне кажется, что наши телевизионные программы ориентированы на зрителей с эмоциональной зрелостью восьмилетних детей. Что же происходит? Может, во всем виновата большая бомба, которая висит над нами? Давайте есть, пить и веселиться, потому что завтра мы умрем. Или, скорее, это новый вид материализма, полагающего, что единственными источниками удовольствия являются автомобили, электрифицированные кухни, ночные клубы, бинго и прочие инфантильные идиотства? Мы живем на бедной улице, мы — хипповые парни, у нас своя шайка. Пусть дураки работают и копят бабки, чтобы купить «ягуар». Мы всегда можем его угнать, чтобы куда-нибудь свозить своих девчонок.

Нилл Александр. Книги онлайн

Нилл Александр Сазерленд (Neill Alexander Sutherland, 1883-1973) — шотландский либертарный педагог, сторонник освобождения детей, основатель школы Саммерхилл. Родился 17 октября 1883 г. в Шотландии в семье школьного учителя. Сначала помогал в отцу, затем, после окончания Эдинбургского университета (1912), начал работать школьным преподавателем. В это время он начал разочаровыватся в традиционных методах воспитания, описывая свои взгляды как «достаточно ницшеанские для того, чтобы протестовать против того, что детей учат быть кроткими и скромными». Сам он стремился к тому, чтобы «формировать умы (детей) таким образом, чтобы они подвергали сомнению, разрушали и строили заново».

Нилл организовал собственную школу Саммерхилл (сначала в 1921 г. в окрестностях Дрездена в Германии, затем перебравшись в Англию), в которой присутствие детей на занятиях было добровольным. Кроме того, школа была основана на демократических принципах, — дети могли обсуждать и принимать голосованием школьные правила, причем у школьников и преподавателей были равные права при голосовании.

Опыт школы Саммерхилл показал, что освобожденные от принуждения традиционной школы, ученики позитивно реагируют на процесс обучения благодаря собственной положительной мотивации. По мнению Нилла, выпускники Саммерхилла имели гораздо больше здорового скептицизма по отношению к взрослому миру по выходу из школы, чем их более конформистски-воспитанные сверстники из обычных школ.

Будучи сторонником психоанализа, Нилл выступал против сексуального подавления и установления в школе жестких викторианских правил. Он считал, что негативно относиться к сексуальности — значит ненавидеть жизнь как таковую.

За время работы в школе Нилл написал несколько десятков книг, публиковавшихся начиная с 1916 г. и вплоть до его смерти. Наибольшую известность приобрела его книга «Саммерхилл: радикальный подход к обучению детей» (Summerhill: A Radical Approach to Child Learning, предисловие к ней написал Эрих Фромм) (1960). Кроме того Нилл написал книгу воспоминаний «Нилл, Нилл, апельсиновая корка!» (Neill, Neill, Orange Peel! (1973)), а также был автором юмористических книг для детей.

Нилл был дважды женат. Его вторая жена Эна Вуд Нилл на протяжении нескольких десятилетий работала вместе с ним в Саммерхилле, а после его смерти (23 сентября 1973 г.) стала директором школы. Затем Саммерхилл возглавила их дочь Зоя Редхед. Школа Саммерхилл существует и по сей день.

История

Разочаровавшись в традиционных методах обучения, проработав несколько лет школьным учителем, в 1921 году Александр Нилл основывает свою школу, изначально располагавшуюся в Германии (близ Дрездена) и позже переехавшую в Австрию (1921-1923 гг.). Нетрадиционные методы обучения вызывали недовольство местной католической общины и властей, вследствие чего школа была закрыта.

Вместе со своей первой женой Лилиан Нойстаттер (нем. Neustatter) в 1924 году Нилл переезжает в Англию, где основывает на берегу Ла-Манша Саммерхилл и начинает обучение с 5 учениками. В 1927 году школа покидает обжитое место, но, сохранив своё прежнее название, окончательно обосновывается в Лейстоне (графство Саффолк), где существует до сих пор.

Во время Второй мировой войны школа была эвакуирована, здание Саммерхилла передано под нужды армии. В апреле 1944 года заболела и умерла мисс Линс (прозвище первой жены Нилла в Саммерхиле). После войны коллектив возвращается в полуразрушенное здание Саммерхилла, для восстановления которого понадобилось несколько лет.

В конце 50-х гг книги Нилла становятся хитом в США и начинают издаваться в других странах, школа стала становиться популярной, и количество учеников заметно вырастает (в 1968 году учатся 2 скандинава и 44 американца). У школы появились сторонники и противники, которые часто наведывались на экскурсии и проверки.

Александр Нилл бессменно руководил школой до своей смерти в 1973 году, также преподавал уроки алгебры, геометрии и металлообработки. С 1973 по 1985 годы руководство приняла на себя вторая жена Нилла Эне Вуд Нилл (работала в Саммерхилле поваром и домоуправителем с времён Второй мировой войны), а с 1985 года по настоящее время директором школы является их дочь Зоя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *