Тактика или стратегия?

Тактика или стратегия?

Верить или нет?

Почему мы не можем рассчитывать на то, что другие люди будут всегда говорить нам только правду и ничего, кроме правды? Ответ очевиден: потому что это противоречит их интересам.

Британский ученый и писатель Чарльз Сноу приписывает математику Годфри Харди следующую стратегически важную мысль: «Если архиепископ Кентерберийский говорит, что верит в Бога, он делает это в силу своих обязанностей; если же он скажет, что не верит в Бога, можно быть уверенным, что он говорит искренне».

Точно так же, если официант предлагает вам бифштекс из более дешевого куска мяса или дешевое чилийское вино, у вас есть все основания верить ему. Возможно, официант будет прав и тогда, когда посоветует вам дорогое основное блюдо, но определить это труднее. Чем больше человек заинтересован в получении выгоды, тем меньше можно доверять сказанному.

Когда лесоруб принимает решение о том, как рубить лес, он не ждет от него сопротивления: его среда нейтральна. Но когда генерал пытается разбить армию врага, он обязан предвидеть любое сопротивление, способное помешать его планам.

Цели других людей часто вступают в противоречие с вашими, но могут и совпадать с ними. Начните думать как стратег — и добро пожаловать в игру.

По материалам книги Авинаша Диксита и Барри Нэлбаффа «Теория игр».

Теги: мышление, личностная психология, работа над собой, стратегия, теория игр

Глава 2

Тактика, или теория боя

Война есть сочетание многих отдельных боев. Такое сочетание может быть разумным или неразумным, и от этого в значительной степени зависит успех. И все же самым главным моментом является исход боя. Ведь только сочетание успешных боев может привести к хорошим результатам. Самым важным в войне всегда будет искусство разгромить противника в бою. К этому вопросу должно быть обращено все внимание вашего императорского высочества. Наиболее важными я считаю следующие принципы:

Общие принципы обороны

1. Как можно дольше держать свои войска скрытыми от противника. Поскольку вероятность нападения со стороны противника велика, кроме тех случаев, когда мы нападаем сами, нам следует всегда быть настороже и как можно дольше держать войска скрытыми от противника.

2. Не вводить в бой сразу все свои войска. Такие действия свидетельствуют об отсутствии мудрости, необходимой для ведения битвы. Только в том случае, если в вашем распоряжении есть резервы войск, можно в решающий момент повернуть ход битвы.

3. Поменьше беспокоиться или не беспокоиться вообще о протяженности нашего фронта. Само по себе это не важно, но протяженность фронта ограничивает глубину нашего строя (т. е. число корпусов, стоящих один за другим). Войска, оставленные в тылу, должны быть всегда готовы к бою. Их можно использовать или для того, чтобы возобновить битву на том же участке, или для того, чтобы ввести в бой на других участках, расположенных неподалеку. Этот принцип является следствием предыдущего.

4. При атаке противник часто стремится одновременно обойти нас с флангов и окружить. Армейские корпуса, находящиеся в тылу, могут отбить эту попытку и таким образом обеспечить поддержку основного фронта, которую обычно создают естественные препятствия на местности. Такое расположение войск лучше, чем вытягивание линии фронта, так как в этом случае неприятелю труднее обойти нас с фланга. Этот принцип снова является более близким определением второго.

5. Если у нас имеется в резерве много войск, только часть из них должна стоять непосредственно перед фронтом. Оставшиеся войска следует скрыть позади.

С этой позиции они, в свою очередь, могут атаковать вражеские колонны, стремящиеся окружить нас с флангов.

6. Главный принцип заключается в том, чтобы никогда не оставаться полностью пассивным, а атаковать неприятеля с фронта и с флангов, даже когда он атакует. Поэтому нам следует защищаться на данном фронте просто для того, чтобы вынудить неприятеля развернуть свои силы в наступлении на этом фронте. Затем мы, в свою очередь, атакуем с теми из наших войск, которые держали в тылу. Искусство возводить укрепления, как однажды так превосходно заметил ваше королевское высочество, нужно обороняющемуся не для того, чтобы безопасно защищаться в окопе, а для того, чтобы более успешно атаковать противника. Эта идея должна быть применена к любой пассивной обороне. Такая оборона не более чем средство, с помощью которого можно наиболее эффективно атаковать противника на заранее выбранной и соответствующим образом оборудованной местности, где мы развернули наши войска.

7. Атака с оборонительной позиции может быть начата в тот момент, когда противник наступает или пока он еще на марше. В тот момент, когда надо атаковать, можно оттянуть свои войска, заманить противника на неизвестную территорию и напасть на него с обеих сторон. Эшелонированный боевой порядок, то есть порядок, при котором только две трети, половина или еще меньше армии выдвинуты вперед, а остальные войска, если возможно, прямо или косвенно скрыты, очень подходит для всех передвижений. Поэтому тип боевого строя имеет огромное значение.

8. Если бы, например, у меня было две дивизии, я бы предпочел держать одну в тылу. Если бы у меня было три, я бы по крайней мере одну держал в тылу, а если бы четыре, то, вероятно, две. Если бы у меня было пять, я бы по крайней мере две держал в резерве, а во многих случаях даже три и т. д.

9. Там, где мы остаемся пассивными, нужно воспользоваться искусством возведения фортификационных сооружений. Для этого потребуется проведение многочисленных работ с соблюдением строгих правил строительства таких сооружений.

10. Создавая план сражения, мы должны ставить перед собой крупную цель, например атаку значительной вражеской колонны или полное ее уничтожение. Если наша цель мелка, а цель врага обширна, мы, естественно, потерпим жестокое поражение, поскольку проявим мелочность и расточительность.

11. Поставив перед собой высокую цель в нашем плане обороны (уничтожение вражеской колонны и т. д.), мы должны направить на ее выполнение всю свою энергию и силы. В большинстве случаев нападающий будет преследовать собственную цель в каком-нибудь другом месте. Пока мы нападаем, например, на его правое крыло, он будет стараться завоевать решающие преимущества на левом. Если мы ослабеем раньше врага, если мы будем преследовать нашу цель с меньшей энергией, чем он, он добьется полного преимущества, тогда как мы добьемся преимущества только наполовину. Таким образом, он получит перевес сил; победа будет за ним, и нам придется сдать даже отчасти завоеванные преимущества. Если ваше королевское высочество внимательно прочтет историю битв при Ратисбоне и Ваграме, все это покажется вам правдивым и важным.

12. Позвольте мне изложить еще раз два последних принципа. Их сочетание дает нам принцип, который должен занять первое место среди всех случаев победы в современном военном искусстве: «Преследуй одну великую решающую цель с силой и упорством».

13. Правда, в этом случае, если мы потерпим поражение, опасность будет еще больше. Но усиливать осторожность за счет достигаемого результата не есть военное искусство. Это ложная осторожность, которая, как я уже говорил в моих «Принципах войны в общем», противоречит природе войны. Ради великих целей мы должны совершать дерзкие поступки. Когда мы вовлечены в дерзкое предприятие, правильная осторожность состоит в том, чтобы из-за лени, вялости или беспечности не пренебрегать теми мерами, которые помогут нам достичь нашей цели. Примером может служить Наполеон, который никогда из осторожности не преследовал крупные цели робко или нерешительно.

Если вы вспомните, всемилостивейший господин, несколько оборонительных битв, которые когда-либо были выиграны, вы обнаружите, что лучшие из них велись в духе принципов, изложенных здесь. Ведь именно изучение истории войны дало нам эти принципы.

При Миндене герцог Фердинанд неожиданно появился тогда, когда противник не ожидал его, и перешел в наступление, тогда как в Таннхаузене он пассивно оборонялся за земляными укреплениями. При Росбахе армия Фридриха II атаковала врага в неожиданном месте и в неожиданный момент.

При Лигнице австрийцы обнаружили короля ночью на позиции совершенно отличной от той, на которой они видели его накануне. Он напал со всей своей армией на вражескую колонну и разгромил ее прежде, чем остальные смогли начать борьбу.

При Гогенлиндене у Моро было пять дивизий на передовой линии и четыре непосредственно за ними в тылу и на флангах. Он обошел противника с фланга и напал на его правое крыло прежде, чем оно смогло атаковать.

При Ратисбоне (Регенсбурге) маршал Даву защищался пассивно, тогда как Наполеон атаковал своим правым крылом V и VI армейские корпуса и полностью их разгромил.

Хотя австрийцы при Ваграме в основном оборонялись, на второй день они атаковали французов большей частью своих сил. Поэтому Наполеон тоже мог считаться обороняющимся. Однако затем правое крыло французов (Даву) имело успех против левого крыла австрийцев. В то же время австрийцы были активны против левого крыла Наполеона и продвинулись до Эслинга, однако контратакой сильных резервов французов были отброшены. Затем ударная группировка Макдональда, наступая левее центра, вынудила австрийцев к общему отступлению, в том числе с позиций на реке Русбах.

Не все принципы, упомянутые ранее, четко прослеживаются в каждой из этих битв, но все они являются примерами активной обороны.

Мобильность прусской армии под началом Фридриха II была средством достижения победы, на которое мы больше не можем рассчитывать, потому что другие армии, по крайней мере, так же мобильны, как наша. С другой стороны, окружение с флангов было в то время менее распространено, а глубокий боевой порядок, следовательно, менее необходим.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *