Ретрофлексия в гештальте

Ретрофлексия в гештальте

Ретрофлексия и дефлексия как механизмы прерывания контакта.

Любые студенческие работы — ДОРОГО!

100 р бонус за первый заказ

Узнать цену Поделись с друзьями

Контакт – одно из базовых понятий в гештальт-терапии. Гештальт-терапия базируется на теории контакта. Эта теория объясняет взаимодействие человека со средой в процессе реализации его потребности. Человек в состоянии регулировать свои взаимоотношения с окружающей средой, регулировать границу контакта. От этого зависит, насколько эффективно человек будет удовлетворять свои потребности.

*** Психологические трудности возникают при прерывании контакта, нарушениях, подвижках контактной границы, которые делают взаимодействие со средой, в том числе межличностное, неэффективным.

Гештальт-терапевты описывают несколько форм нарушения взаимодействия между индивидом и его окружением и одна в данном вопросе мы говорим о некоторых из этих форм – ретрофлексии и дефлексии.

Ретрофлексия – это такой механизм прерывания контакта, при котором человек направляет на себя ту энергию, чувства, действия, которые были направлены на самом деле на другого, на окружающий мир, т.е. состоит в том, чтобы делать самому себе то, что хотелось бы сделать другим.

Например, я кусаю свои губы, вместо того чтобы вербально проявлять агрессию по отношению к своему собеседнику.
*** Мы также прибегаем к ретрофлексии, когда делаем сами себе то, что хотели бы получить от окружения.
Например, я поглаживаю свое лицо рукой, разговаривая с человеком, от которого ожидаю нежности, или хвалю себя, в то время как мне хочется получить признание от собеседника.

*** Когда эта форма прерывания цикла контакта слишком часто повторяется, она может стать причиной соматизации. Как крайнюю форму направления злости, агрессии на самого себя рассматривают самоубийство. Это происходит в случае, когда человек не может или не хочет осознать причины, источник и объект своих истинных переживаний.

*** Полезная же функция ретрофлексии состоит в некотором временном самоограничении, сдерживании в зависимости от ситуации. Например, в предоставлении себе времени на оценку последствий реализации своей потребности перед тем, как дать начальнику в глаз.

Дефлексия — это особая форма ретрофлексии, которая заключается в том, чтобы перенаправить свою энергию, отклонив ее от первоначальной цели. Это способ избегания.

Например, я предпочту разбить пепельницу, вместо того чтобы напрямую излить гнев, или «неумышленно» попасть в аварию на служебном автомобиле, вместо того чтобы выразить претензии начальнику.
*** Под дефлексией подразумевается уход от реального контакта, когда сохраняются только внешние атрибуты взаимодействия при отсутствии внутреннего содержания. Этот механизм применяется для снятия эмоционального накала, который сопровождает любой реальный контакт. Обычной формой дефлексии становятся светские разговоры, чрезмерная болтливость, ритуалы, избегания прямого взгляда в глаза собеседнику и т. п.

*** Полезна дефлексия в случаях, когда необходимо дипломатично снять напряжение, «слить» негатив. Однако в таком случае поведение человека, его отношения не приводят к желаемому результату, энергия тратится не на достижение цели, не на решение проблемы, а просто сливается на сторону.

Итак, существуют такие основные виды прерывания контакта.
Конфлюенция (слияние) происходит, когда человеку трудно «опознать» и выделить одно из своих переживаний, как главное, или невозможно отделить себя от других людей (другого человека). В речи это обычно находит отражение в устойчивом употреблении местоимения «мы». Такое поведение характерно для мам младенцев («Мы хорошо покушали и спим», — говорит мама новорожденного, хотя у нее во рту с утра не было ни крошки и вздремнуть ей последний раз удалось позавчера) или для родителей тяжелобольных детей, которые стремятся таким образом ежесекундно отслеживать состояние ребенка.
Слияние 1-го вида: сигнал не выделяется или сбивается прежде, чем наступает его осознание. Нередко человеку трудно осознать, что же он переживает. На вопрос терапевта: «Что с тобой сейчас происходит?» — он искренне отвечает: «Не знаю». Он понимает, что некие ощущения присутствуют, но какие именно, затрудняется сказать — они смешаны, одно принимается за другое. Подобное происходит при психосоматических заболеваниях.
Слияние 2-го вида: слияние человека с другими людьми, когда трудно провести границу между Мной и Тобой. Тогда можно принять чужие переживания или желания за свои собственные.
Интроекция — это механизм, посредством которого человек впускает внутрь себя некие идеи, установки, убеждения и т.д. от другого человека без «переваривания» этого материала.
О взглядах, которые мы идентифицируем, как интроекты, их носитель говорит, как о вещах безусловных и само собой разумеющихся. Например: «нельзя перебивать старших», «некрасиво делать людям больно», «драться — очень плохо» и т.д.
Проекция — это механизм, когда нечто, принадлежащее моему внутреннему миру, я приписываю фигурам внешнего мира, другим людям или неживым объектам.
Огромная часть человеческой жизни построена на предвосхищении событий, опирающихся на прошлый опыт — на проекции. В речи выглядит как замена местоимения «я» на местоимение «ты» (или «они», если речь идет о целой группе людей). «Я им не нравлюсь», — думает волнующийся перед публичным выступлением докладчик, «Ты на меня злишься», — жалуется тот, кто не в силах признать и принять собственную агрессию.
Было бы смешно и нелепо рассматривать любую деятельность, где есть элемент проекции как прерывание контакта. Но, когда проекция становится основным или привычным механизмом реагирования, она способна внести в человеческую жизнь кучу бед и курьезов.
Зеркальная проекция — когда человек приписывает другим некие качества, мысли и чувства, которыми он обладает сам (осознанно или неосознанно, их принимая) или хотел бы обладать. Случается, этот механизм не дает человеку признавать за свои, самые ценные для него характеристики и качества: он приписывает их другим и остается вечно «недостойным».
Проекция катарсиса — когда человек приписывает другим некие характеристики, чувства и т.д., которые он не хочет признавать в себе.
Дополнительная проекция — когда человек приписывает другим какие-то характеристики, установки, чувства и т.д., посредством которых он может оправдать свои собственные, особенно из числа тех, которые признавать не очень хочется. Например, женщина, идущая на высоких каблуках по скользкой дороге, может молчаливо негодовать на своего спутника: «Такой здоровый верзила. Идет, как на танке проезжает. А в голове — пустота! Нет бы, руку предложить…». Он ей представляется очень устойчивым, но глупым, а не она себе — глупышкой, затрудняющейся удерживать равновесие из-за того, что оделась не по погоде.
Ретрофлексия — проекция наоборот. Субъект возвращает себе то, что было адресовано окружающей среде. Речь такого человека пестрит возвратными глаголами с частицей «-ся», да и в поведении обычно есть характерные особенности — навязчивые движения, вредные привычки. Обращая на себя то, что хотел бы сделать другому, человек бьет себя по руке или пинает ногой стул, вместо того чтобы ударить кого-то, грызет ногти вместо того, чтобы укусить. Высшая форма ретрофлексии — самоубийство: человек убивает самого себя вместо того, чтобы уничтожить того или то, что заставило его страдать.
В случае зеркальной ретрофлексии я делаю себе то, что хотел бы получить от других. Я хотел бы получить от других поддержку своих идей, а вместо этого — положил голову на руку и поддерживаю сам себя.
Ретрофлексия катарсиса — когда я делаю себе то, что хотел сделать другим. В простейших вариантах — человек грызет ногти, когда хочет «откусить» что-то из внешнего мира (например, испытывая острый интерес к происходящему).
Дефлексия — человек избегает прямого контакта и достигает цели обходным путем. Действия, связанные с удовлетворением потребности, совершаются, но либо в отношении другого, более безопасного объекта, либо подменяются «вежливыми», обходными маневрами.
Профлексия — когда я делаю другому то, что хотел бы получить от него для себя. В «житейской мудрости» это: «относись к людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе».
Эготизм — гипертрофия эго, когда мои границы на замке и полностью раствориться, окунуться в происходящее с головой я не могу. Хрестоматийный пример человека, охваченного эготизмом, — чеховский человек в футляре, человек, застегнутый на все пуговицы в психологическом смысле.
Девалидизация или обесценивание — когда человек обесценивает или отчуждает результат своей деятельности, игнорируя сами события или свой вклад в них.
Все описанные типы прерываний характерны для любого «нормального» организма. Важно помнить, что они являются результатом поведения, когда-то ориентированного на выживание субъекта и, как правило, питаются страхом — страхом боли, потери, страхом быть покинутым, и т.д. Человек реагирует в данный момент старым способом, который был эффективным в прошлом, но сейчас перестал быть таковым.
По материалам книги Лебедевой Н.М., Ивановой Е.А. Путешествие в гештальт: теория и практика.

Защитные механизмы психики. Часть 4-я. От интроекции и проекции к ретрофлексии.


Я не знаю: внимательно ли вы читали мои предыдущие статьи и читали ли вообще?
Если нет, то не стоит читать и эту. Трудно будет понять..
Почитайте предыдущие. Хотя бы бегло. Они тут недалеко, немного ниже.

Но я в любом случае продолжаю.

Мы рассматривали проекцию.
Фактически проекция это следствие ущемления авторитарным родителем ребенка. Ребенка мы при этом можем и не замечать, настолько он подавлен.
Родитель выступает строгим моралистом, который точно знает, как надо и как нет. Выносит критические замечания по поводу того, что видит вокруг. Замечания эти могут быть и просто брюзжанием по поводу наблюдаемого, и непосредственным контактом с кем-то.
Осуждая что-то вовне, мы играем роль родителя. Внутри себя в лице ребёнка родитель это уже подавил.
Родитель воспитывает ребёнка вначале интроекцией, затем участвует в проекции для закрепления.

Проекция всегда привязана к какой-нибудь интроекции. Нет интроекции, нет и проекции.
Интроекция порождает проекцию. А что дальше? А дальше ретрофлексия.
Только уже непоследовательно, по цепочке, как одно вызывает другое, интроекция проекцию, а проекция…Нет, здесь, в ретрофлексии уже взаимодействие и того, и другого.
Взаимодействие как единство и борьба противоположностей.

Ретрофлексия есть не что иное, как борьба интроекции и проекции, интроекторов и проекторов. Результат – себе делаешь то, что хотел сделать другому или с другим.
А зачем разбираться с самим собой в том случае, если нужно разобраться, так или иначе, с другим человеком? Интроект не позволяет, а проектор своё личное, родное за интроект выдаёт, за якобы навязываемое извне.


Сначала запрет (интроекция), затем вытеснение желаемого (проекция) с переводом ответственности на других.
Но потребность остаётся, не исчезает, требует удовлетворения. Так как «нельзя и не положено» её удовлетворять вовне, то её ненароком пытаются удовлетворить внутри.
Вовне и внутри? Любая потребность требует своего удовлетворения именно вовне, то есть в контакте с внешним миром, прежде всего людьми. Нельзя поесть, не найдя пищи, а только придумав её, нельзя напиться, представив себе в воображении живительный родник и так далее. Но… есть и другие потребности, которые мы способны «удовлетворить», находясь только сами с собой, не вступая с действительностью в творческий и активный контакт. Какие?
А такие примеры: хотел обидчику дать в морду, но не дал. Ударил потом в стену и руку повредил.
Захотелось секса? Не с кем? Мастурбация.
Никто не любит и не дарит подарков? Купи себе единственному (ой) и любимому (ой) сам (а).
И самый крайний случай: хотел убить кого-то, но убил себя. Самоубийство.
Примеров можно много привести. Какие вам известны и интересны?

Хотя, конечно, суть не в примерах.
Ретрофлексия – это замыкание мира на самом себе! Есть я, и есть мир, но между нами непроходимая граница. Я могу получить от жизни лишь маленькую толику того, что мне необходимо. Всё остальное тщетно, судорожно и нелепо пытаюсь добыть сам в себе.
Страшная психология?
Но ведь она в той или иной мере свойственна нам всем. Автор этих строк как-то по молодости разбивал себе руку об стену до перелома.

Что это было? Поссорился с кем-то? Да.
Но это была она! Ретрофлексия!

Единство и борьба интроекции и проекции есть ретрофлексия! А если попросту: запрет на желаемое приводит к самоистязанию, наказанию самого себя.
Где выход?
Способ один: растворить и переварить интроекцию и вернуть себе проекцию как своё собственное.
Об этом поговорим в следующей статье.

Ретрофлексия. Ещё один способ разрушительной лжи

Чем отличается невротик от здорового человека? Если кратко и по самой сути, то вот чем: невротик старательно лжёт сам себе, не разрешая себе ни видеть правды, ни делать и чувствовать то, что хочется чувствовать и делать. Этим невротик искажает свою картину мира, потому что если долго и старательно врать самому себе, то в конце концов и сам поверишь в своё враньё.

А искажённая картина мира — это плохо. Это как неправильная карта, которая вместо сельсовета выводит на топкое болото… Кому в походе нужна такая карта?

Вот поэтому невротик, вооружённый стопкой неверных карт и подвержен риску в жизни больше, чем кто-либо другой. По крайней мере, жизнь его не бывает счастливой. Но поговорим же о ретрофлексии.

По-другому её ещё можно назвать — ауто-агрессия. Хоть это и не до конца верно, зато сразу в общих чертах становится понятно, о чём пойдёт речь. Точный перевод терминаретрофлексия — «поворачивание на себя, к себе».
Ретрофлексивное поведение возникает тогда, когда чувства и действия, которые человек хотел бы направить на внешнюю среду, он туда направить не может… И тогда он бумерангом возвращает их сам себе.
Ретрофлексия бывает двух видов — «хорошая» и «плохая». В кавычки я взяла эти слова потому что ничего хорошего в «хорошей ретрофлексии», конечно, нет. Это вообще очень плохая, разрушительная стратегия избегания, как классифицируют её гештальт-терапевты.
Но, тем не менее, «Хорошая ретрофлексия»
По тем или иным причинам мы иногда не можем выразить миру свои приятные чувства — нам запретили это в детстве, не отвечая лаской на ласку, мы — стесняемся, мы потерпели фиаско в любви или дружбе… Тогда, как только у нас возникает желание приласкать кого-то и получить, естественно, эту ласку в ответ, мы начинаем ласкать себя…
Характерные жесты не полученной от других людей — любви, одобрения, дружелюбия и поддержки:

  1. поглаживание себя по лицу, по телу, по рукам, Оглаживание, охорашивание.
  2. поза, «обнимающая себя за плечи»,
  3. рука, выставленная в качестве подпорки для нашей головы…
  4. игра со своими волосами.

Психологи называют это формулой «Я делаю себе то, что хотел бы получить от других».
Что в этом плохого? Возникает привычка, порождённая чётким, недвусмысленным запретом — не подходи к объекту своего влечения! Как только возникает импульс общения — он (импульс) блокируется, и человек остаётся опять наедине с собой. Энергообмена не происходит. Человек не отдаёт никому свою энергию, не посылает «в космос» сигналов типа «Я чайка, я чайка, как слышите, приём…» А значит «с другой планеты» к нему никогда не придёт ответ «Я сокол, я сокол, слышу Вас хорошо, иду в Вашем направлении, уточните координаты»…
А когда энергией никто не обменивается, то своя — застаивается, как болото, и прокисает. И не спасают уже самообнимания и самопоглаживания, толку от них раз за разом становится всё меньше и меньше.
Тем не менее, есть ещё и «Плохая ретрофлексия» илимэа кульпа, мэа кульпа!
Помните общий её механизм? «Когда некие эмоции, которые первоначально направлялись вовне, направиться туда не смогли…и вынуждены были вернуться…»
Каким эмоциям, направленным на окружающих людей, мы обычно не даём ходу? Правильно — негативным и разрушительным. Похвально!
Только направляем мы всё это обратно на самих себя. Психологи употребляют здесь формулу «Я делаю себе то, что хотел бы сделать другим».
Этот способ избегания своих подлинных чувств доводит человека до страшных психосоматических заболеваний, до суицида или суицидального образа жизни (который психологи называют «медленное» или «отсроченное» самоубийство). Это в тяжёлом случае.
А в «лучшем» случае человек приобретёт вредную привычку обвинять себя во всём, станет излишне уязвим, чувствителен и самокритичен. Закрепит он такой характер, научится обвинять себя во всём, а там и тяжёлый случай может наступить.
Главное вовремя заметить эту привычку ретрофлексии и отучить человека обвинять себя в той ситуации, когда всем очевидно, что логичнее обвинить настоящего виновника.
Вот пример. Официант в кафе принёс Вам разбавленное пиво, холодный кофе или салат, посыпанный орехами, хотя Вы ему чётко объяснили, что Ваш салат орехами посыпать не надо. И вот, вместо того, чтобы направить свой праведный гнев на нерадивого официанта, мы начинаем обвинть себя за то, что:
а) мямля
б) не произвожу впечатление «злого дядьки»,
в) хожу в такие позорные кафе,
г) живу в таком позорном обществе, где официанты все — борзые, а клиент — ничто.
Видите, сколько ненужной злости на себя, когда надо было просто проявить точечную и регламентированную обществом агрессию против обычного нарушителя Ваших прав.
Привычка к неосознаваемому самонаказанию тоже проявляется в конвульсивных жестах и действиях:
а) мы режем и обжигаем себе пальцы,
б) ударяемся телом о мебель, крича «Мебель в этом доме меня ненавидит!»
в) кусаем губы,
г) дерём волосы щёткой,
д) если мы — малые дети, то вообще, открыто лупим сами себя кулаками по телу.

Как отучиться от ретрофлексии?

  1. Начать следить за собой. Как только мы отследили у себя очередную нелепую позу в момент переживания эмоций, запоминаем её. А затем утрируем до идиотизма. Например, мы втягиваем плечи и сутулимся, когда боимся людей. Доведите этот «жест» до абсурда, изобразите «бабу-ягу», и этот мышечный зажим Вас покинет. Он не любит утрирования (когда над ним смеются) и яркого света внимания на него направляемого.
  2. Посещать бассейн и массажиста. Особенное внимание нужно уделить массажу лица… Хоть мы и не привыкли к такой услуге как массаж лица, но это, пожалуй, первое, с чего стоит начать. Наше бедное лицо привыкает к таким не осознаваемым нами гримасам, что его порой нужно «перелепливать» заново ибо показывает оно уже не наши черты, данные нам природой, а всю нашу психоневрологию и больше ничего. Как шутит народ: «Если Вы стали похожи на Вашу фотографию на паспорте — срочно в отпуск!»
  3. И, наконец. Поломать стратегию избегания правды жизни. Самое трудное — научиться открыто (в рамках дозволенного нашей культурой и УК РФ) выражать свои правдивые эмоции по отношению к людям, как позитивные, так и негативные эмоции. Грубо говоря, научиться продуктивному и полноценному общению. Как? О! Это работа всей жизни…

И первый шаг этой дороги в тысячу ри — просто осознать, проснуться от бессознательного поведения, увидеть наконец, что есть проблемы, перечислить их хотя бы основные — начав с ними работать как можно скорей.

Елена Назаренко

Ретрофлексия (или «Пара слов о людях сдержанных») ч.3

Данная статья является продолжением предыдущих: Ретрофлексия (или «Пара слов о людях сдержанных» и Ретрофлексия (или «Пара слов о людях сдержанных») ч.2

ВИДЫ, ПРИЗНАКИ И ОСОБЕННОСТИ РЕТРОФЛЕКСИИ

В предыдущей статье я рассматривал частный случай ретрофлексии, когда индивид останавливает собственную агрессивную энергию, направленную вовне для удовлетворения потребности, а затем обращает её на себя. Это так называемая ретрофлексия катарсиса. Когда я делаю себе то, что хотел бы сделать другим. Пример ретрофлексии катарсиса – когда человек переживает вину, обвиняет себя вместо проживания обиды и обвинения в адрес другого. Но существует ещё четыре описанных в литературе вида ретрофлексии, 2 из которых различные авторы иногда выделяют в качестве отдельных механизмов прерывания контакта.

Виды ретрофлексии:
1. Ретрофлексия катарсиса
2. Зеркальная ретрофлексия (другое название процесса – нарциссическая ретрофлексия или конфлексия (И. Булюбаш «Руководство по гештальт-терапии»)) – вид ретрофлексии, при котором индивид делает себе то, что хотел бы получить от других. При зеркальной ретрофлексии блокируются импульсы, направленные на приближение к избранному объекту: я не жалуюсь (чтобы пожалели), не прошу поддержки, когда трудно, не ищу ласки, когда хочу её, не добиваюсь любви того, кого люблю. «Девизом» является самодостаточность. Следует отметить, что при этом виде ретрофлексии так же происходит расщепление, организованное по тому же принципу, что и ретрофлексия катарсиса, меняется только функция «собаки сверху», она носит более «мягкий» характер, т.е. я обеспечиваю удовлетворение потребности, действуя от имени одной отщепленной части относительно другой отщеплённой части. (П. Филиппсон «Self в отношениях», Лебедева, Иванова «Путешествие в гештальт»)
3. «Замороженность» — движение, направленное в среду, подавляется в самом начале, не разворачиваясь на себя. Мышечный тонус оппозиционных мышечных групп примерно одинаков, и в этом случае блокируется действие само по себе. Для наблюдателя это выглядит как напряжение и неподвижность мышечных групп – так называемые «замороженные клиенты», малоподвижные напряженные, не ощущающие вкуса к жизни и движению. (И. Булюбаш «Руководство по гештальт-терапии»)
4. Профлексия – смесь проекции и ретрофлексии. Процесс, который с натяжкой, но всё же можно обозначить как частный случай ретрофлексии. Заключается в том, что индивид делает для других то, что хотел бы получить для себя. В случаях профлексии просьба ретрофлексируется, а потребность проецируется в адрес другого.
5. Эготизм — особый вид ретрофлексии, при котором индивид поддерживает слишком непроницаемую границу с окружающей средой. Проявляется через торможение, удержание себя в момент, когда, чтобы достигнуть финального контакта, необходимо обратное. При эготизме сложно или невозможно достичь спонтанности, так как не может быть отброшен осмысленный, размеренный, «педантичный» характер работы по ориентации и манипуляции. (Е. Петрова «Мастерская гештальта») Другими словами, эготизм – это невозможность отпустить себя. Что примечательно, для эготизма больше всего характерно определение «феномен жесткой границы», энергия в этом случае не направляется на себя, но останавливается на границе контакта или «пропускается» дозированно.
Ретрофлексия может принимать самые различные формы и проявляться в самых разных сферах жизни клиента. Ниже приведены основные формы.

Формы ретрофлексии:
1. Мышление — является продуктом ретрофлексии. Весь процесс обдумывания идет «под кожей», внутри моей границы. Все, что требует слов «внутренней речи», связано с «закрытием своей границы», уходом (пусть временным) от контакта с другими. Это может быть здоровая ретрофлексия в той мере, когда она мне позволяет подготовиться к действию или к общению, но если я только думаю и не говорю, то ретрофлексия парализует действие. (Лебедева, Иванова «Путешествие в гештальт», Робин «Гештальт-терапия»).
2. Психосоматизация. Любая психосоматическая хворь организована с помощью ретрофлексии. Ретрофлекторам в силу привычки легче платить телесным страданием или душевной болью, чем рисковать отношениями или самооценкой.
3. Сновидения. Рассказать сон своему терапевту – это значит поведать ему что-то такое, чего сам клиент не знает и не сумел бы ему рассказать по-другому. Содержание сна тогда рассматривается как бы построенное в основном из ретрофлексивного материала и в особенности из ретрофлексий, возникших в течение предыдущего сеанса, которые таким образом пытаются проявиться сначала во сне, потом в пересказе сна данному адресату. (Робин «Гештальт-терапия») Так же на это указывает И.Фром, по его мнению, в содержании сна представлены не только проекции, но и ретрофлексии, и особенно ретрофлексии, возникшие в течение пре¬дыдущего сеанса. Сновидение может выступать как некий «аналог» несостоявшегося разговора с психотерапевтом. Соответственно, особое внимание имеет смысл уде¬лять сновидениям, снившимся ночью после терапевтического сеан¬са или накануне его.
4. Самоконтроль (самодисциплина) – когда я начинаю контролировать себя, то можно говорить о ретрофлексии. При здоровом варианте – я контролирую свои действия и поведение, чтобы не впасть в противоположность ретрофлексии – импульсивность. Нездоровый вариант – неосознанный самоконтроль в любых ситуациях.
5. Мастурбация – рассматривается как вариант зеркальной ретрофлексии. По мнению Перлза мастурбация – это «вид изнасилования, поскольку само тело не отзывается ни на что другое, кроме другого реального тела в окружающей среде. Удовлетворение достается агрессивной руке, а сексуальное удовольствие – это побочный эффект». (Ф. Перлз Теория «гештальт-терапии»)
6. Интроспекция (самонаблюдение) — это «глазение» на самого себя. Эта форма ретрофлексии очень распространена в нашей культуре, так что психологическая литература часто принимает как само собой разумеющееся, что любая попытка увеличить самоосознавание обязательно сводится к интроспекции. Хотя это совершенно не так, вместе с тем, по-видимому, каждый, кто будет выполнять эти эксперименты, начнет с интроспекции. Наблюдающий отделен от наблюдаемой части, и пока это разделение не «срастется», человек не почувствует, что возможно самоосознавание, которое не есть интроспекция. (Ф. Перлз «Практикум по гештальт-терапии»)
7. Самоубийство — высшая форма ретрофлексии, субъект убивает себя самого вместо того, чтобы убить того, кто заставил его страдать.

Существует также множество форм проявления ретрофлексии в повседневной жизни любого человека, но в этой работе я хотел бы коснуться тех проявлений, с которыми терапевт может встретиться при работе с клиентом – во время сессии, условно назовём эти проявления признаками. Большая часть работы по систематизации основных признаков проделана в книге Лебедевой и Ивановой «Путешествие в гештальт», в этой работе я рискнул дополнить их список за счёт своего опыта работы и анализа иной литературы на эту тему.

Признаки ретрофлексии в сообщениях клиента о себе:
1. Описания того, что человек никак не может сделать в жизни, хотя собирается.
2. Хочет, но не может сделать чего-то в сеансе (внутренний саботажник).
3. Запросы к терапевту, приблизительно звучащие как «Помогите мне справиться с собой, переделать себя». Часто ретрофлексивный клиент приходит уставшим и измождённым, у него более нет сил совершать над собой насилие, и он приходит к терапевту как бы для того, чтобы тот научил его, показал иные способы принудить себя, заставить себя делать что-то.
4. Клиент может рассказывать о чувстве вины или переживании стыда. Чувство вины обычно считается обращенным на себя гневом или обидой. В то время как стыд – это переживание собственной негодности для другого человека, продукт самооценки и препятствие на пути к сближению.
5. Рассказы о симптомах (часто болях или напряжениях) в определенных участках тела, которые возникают в непосредственной связи с эмоционально нагруженными событиями. Нередко клиенты отмечают появление головной боли во время остановки плача или при остановке действия, направленного к терапевту.
6. Наличие ряда психосоматических болезней.

Признаки ретрофлексии через невербальные сигналы в процессе сеанса:

1. Неловкие, неудобные позы или очевидные мышечные блоки, зажимы, напряжения, боли – заметные наблюдателю или декларируемые. Есть вариант «застывшей ретрофлексии», когда действие мышц антагонистов поддерживается в равновесии и человек производит впечатление напряженного и неживого. Все отражается в позе и жестах – скованные руки и опущенные плечи, сжатые челюсти и кривая извиняющаяся улыбка, отсутствие движений во время всей сессии и ноги, будто приросшие к полу. В здоровом организме мышцы не зажаты и не расслаблены – это средний тонус, готовность к выполнению действий и движений.

2. Зажатое, неровное или поверхностное дыхание (часто одновременно переживается тревога).
3. Вербальные, но в основном невербальные признаки переживания стыда или смущения (ситуативные — покраснение лица, телесное напряжение, задержки дыхания, опускание глаз) – тоже проявления самонаблюдения и самооценки.
4. Неспецифические повторяющиеся жесты, когда человек что-то сам себе делает (кручение волос, раскачивание и т.п.). Признаки зеркальной ретрофлексии – поглаживание себя, поддержка себя руками, жалость к себе, в контексте сессии, в тот момент, когда нужна поддержка или утешение от терапевта.
5. Гримасы, «помогающие» сдерживать, не выражать определенные чувства (сжатые челюсти с катающимися желваками)
6. Несовпадение жестикуляции с эмоциональным значением речи.
7. Частые глотательные движения.
8. Приостановленные или оборванные действия.

В речи клиента во время сеанса:
1. Монотонный, мало модулированный голос; высокий, не соответствующий конституции регистровый диапазон; резкие изменения регистра голоса во время эмоционально значимых переживаний.
2. В речи ретрофлексия проявляется в том, что глагол сопровождается возвратным местоимением. «Я говорю себе», «Я спрашиваю себя», «Я ругаю себя», «Как мне заставить себя это делать?» — всё это лингвистические маркеры ретрофлексии. Воспроизведение вслух внутреннего диалога (с одной стороны…с другой стороны, да…но).
3. Приостановленные или оборванные слова или фразы.
4. «Холодные» и отстраненные рассказы об эмоционально травматичных событиях.
5. «Рассказы о…» (эбаутизмы) – подробные рассказы о прошлом или не относящихся напрямую к делу событиях, всякого рода объяснения, где рассказчик говорит о себе, лишая свою вербальную продукцию всяческой выразительности. По сути, заговаривание своих собственных актуальных переживаний.
6. Ответы на свои собственные вопросы. Типа: «я хотел спросить, что мне делать, но знаю, что я сам должен это понять». При таком построении диалога теряется значимость присутствия другого человека, в частности – терапевта.
7. Согласно Польстерам — чувство юмора, насмешки над собственным поведением тоже свидетельствуют о расщеплении клиента на того «кто смеётся» и того, «над кем смеются», в этом смысле клиент может посмотреть на себя со стороны и увидеть нелепость и абсурдность своего поведения.

При использовании в работе арт-терапевтических методов, для ретрофлексии характерны спирали, возвратные линии в рисунках.

Помимо представленного многообразия форм, которые ретрофлексия может принимать в поведении человека, в работе с клиентами я наблюдал интересные феномены и особенности, которые стоит изложить отдельно в виде гипотез и предположений, прежде, чем переходить к следующей части работы.

Некоторые особенности ретрофлексии:
1. Ретрофлектор – это человек, которого как будто мама не пускает гулять, например, с условным Петровым. Только все ограничения находятся внутри: желание и просьба пойти погулять, а ещё мама, возможно даже Петров, который никогда не узнает о том, что с ним хотели погулять. А реальный Петров, который может сам решить предложить погулять – встретит отказ, а то и тотальное отвержение.
2. Учитывая, что ретрофлектор удерживает свои импульсы в себе — он находится как бы в защитной позиции. Человек, который желает установить контакт с ретрофлектором, должен удвоить свои усилия, пройдя «линию обороны». Таким образом, ретрофлекторы иногда вступают во взаимоотношения с людьми «энергичными», склонными к нарушению чужих границ. В конечном итоге, они от них и устают, разрывая отношения и закрываясь ещё больше.

3. Ретрофлексия важна как регулятор дистанции, отвечая за удаление. В этом смысле она противоположна конфлюэнции, которая ориентирована на сближение. Если при конфлюэнции «Я» может исчезнуть вследствие появления «мы», раствориться в «мы», то в случае ретрофлексии «Я» делится на две разнополярные, разнонаправленные части (силы), которые, по сути, аннигилируют (пытаются это сделать) друг друга.
4. Там, где я удовлетворяю свою потребность сам при помощи ретрофлексии — одна часть остаётся пассивной, а другая активна, что похоже на насилие. Ретрофлексия появляется там, где изначально не было выбора и возможности отказаться. Хотя подчинение и отказ – суть две полярности, между ними есть ещё договор. (функции выбора) Рассуждая о ситуациях, где родительское принуждение становилось насилием, а ребёнок жертвой — можно задаться вопросом о формировании функции Эго, контакт здесь не прерывается, просто изначально нет опыта успешного прохождения по циклу контакта. Несмотря на утверждение Перлза о том, что при ретрофлексии функция выбора не нарушается, я склонен соглашаться с противоположной точкой зрения, которой придерживаются другие авторы, например П. Гудман. Возможно, нарушается, т.к. при «хронической» ретрофлексии теряется осознавание человеком той потребности, которая не удовлетворяется. С возвращением же осознанности, человек может выбирать – продолжать ли ему ретрофлексировать или попробовать удовлетворить потребность посредством среды.
5. Выражения «собака сверху» и «собака снизу», относящиеся к процессу расщепления при ретрофлексии, часто сравнивают с «родителем» и «ребёнком» из транзактного анализа. Кроме того, расщепление клиента при ретрофлексии, взаимодействие двух его частей напоминает взаимоотношения «жертвы» и «преследователя» в треугольнике Карпмана, что, кстати, наблюдается при работе с симптомами. На это указывает и Гусев В. в своей книге «Средство от всех болезней». Одна часть «нападает» на другую. При этом, терапевт, как «спасатель», автоматически присоединяется к роли жертвы, поддерживает её. Результат предсказуем. Если брать пример, в котором, «преследователь» подгоняет жертву, а жертва мучается от усталости, то любые интервенции, направленные на поддержку (поддержка может принимать самые разные формы) жертвы, лишь усугубят положение. В конечном счете, виноватым в безуспешности попыток будет терапевт, спасатель превратится в жертву. Внутри клиента отношения, как бы странно это ни звучало, организуются во многом по принципу отношений в паре, «пара» внутри клиента – это тоже своего рода «система», но система, в которой нарушена коммуникация. Одна из задач терапии — помочь интеграции частей. Добиться этого можно, помогая обеим частям в осознавании собственных потребностей (хотя, по сути, это потребности одной личности, но вступающие в конфликт друг с другом), далее следует помощь в узнавании друг другом обеих частей, их коммуникация, альянс, внутри клиента, возможно, должно появиться «мы», единство интересов и целей.
6. Как говорилось выше, при ретрофлексии одна часть может быть в роли «жертвы», другая часть в роли «преследователя», а терапевт приглашается на роль «спасателя». Что интересно, я замечал, что в жизни подобные клиенты (мой собственный пример) могут становиться «спасателями» по отношению к другим людям. Это требует подтверждения, и, возможно, является частным случаем. Скорее всего, подобный клиент склонен переключаться: способен быть жертвой, спасателем и преследователем по отношению к разным людям. Возможно, эти роли фиксированы и не гибки в отношении людей, выбранных на ту или иную роль. Вопрос: способен ли клиент внутри себя быть «спасателем»? Скорее всего, да – в случае зеркальной ретрофлексии. В отношениях, которые предполагают удовлетворение доминирующей потребности, одна роль всегда проецируются вовне. Например, когда клиент вступает в интимные отношения с другим человеком, в разных случаях активируются роли «жертвы» или «спасателя», соответственно часть, отличная от 2-х доминирующих на данный момент, проецируется вовне. Таким, образом, все три части внутри человека не встречаются одновременно, одна всегда спроецирована.
7. Возможно, что ретрофлектор на ранних периодах развития испытывал такие «душевные муки», которые воспринимались куда более сильно, нежели физический дискомфорт. В результате, «той» ситуации (где, например мама отвергала за проявления гнева) уже нет, но ретрофлектор всё равно привычным образом не решается выражать гнев, боясь чересчур интенсивных переживаний, неосознанно (а может и осознанно) предпочитает испытывать боль телесную.
8. «Ретрофлекторам в силу привычки легче платить телесным страданием или душевной болью, чем рисковать отношениями или самооценкой». Проблема в том, что телесное страдание тем предпочтительней, чем ниже чувствительность. Клиент в течение жизни научается не только сдерживать собственные импульсы, но так же повышать толерантность к дискомфорту. Чувства и ощущения притупляются.

В заключение этой статьи я не случайно написал о телесном страдании. Оно неизбежно сопровождает жизнь клиента, научившегося приспосабливаться к среде путём сдерживания и подавления собственных телесных импульсов, эмоций и действий. Телесное страдание может принимать различные формы: от спазмов, напряжений и зажимов до психосоматических симптомов и смертельных заболеваний. Что интересно, интенсивное страдание, называемое симптомом, зачастую является не только следствием ретрофлексивного процесса, но своего рода формой контакта клиента с окружающим миром, а также, по утверждению некоторых авторов, «суррогатом» удовлетворения потребности, и, метафорической подсказкой для терапевта в работе. Поэтому следующую статью я посвятил краткому исследованию роли симптома в жизни ретрофлектора, а также изложил некоторые соображения по поводу функций симптома, механизмах формирования и способах работы с ним в рамках гештальт-подхода.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *