Потребности в безопасности

Потребности в безопасности

Потребность в безопасности

После удовлетворения физиологических потребностей их место в мотивационной жизни индивидуума занимают потребности другого уровня, которые в самом общем виде можно объединить в категорию безопасности (потребность в безопасности; в стабильности; в зависимости; в защите; в свободе от страха, тревоги и хаоса; потребность в структуре, порядке, законе, ограничениях; другие потребности). Почти все, что говорилось выше о физиологических позывах, можно отнести и к этим потребностям, или желаниям. Подобно физиологическим потребностям, эти желания также могут доминировать в организме. Они могут узурпировать право на организацию поведения, подчинив своей воле все возможности организма и нацелив их на достижение безопасности, и в этом случае мы можем с полным правом рассматривать организм как инструмент обеспечения безопасности. Так же, как в случае с физиологическим позывом, мы можем сказать, что рецепторы, эффекторы, ум, память и все прочие способности индивидуума в данной ситуации превращаются в орудие обеспечения безопасности. Так же, как в случае с голодным человеком, главная цель не только детерминирует восприятие индивидуума, но и предопределяет его философию будущего, философию ценностей. Для такого человека нет более насущной потребности, чем потребность в безопасности (иногда даже физиологические потребности, если они удовлетворены, расцениваются им как второстепенные, несущественные). Если это состояние набирает экстремальную силу или приобретает хронический характер, то мы говорим, что человек думает только о безопасности.

Несмотря на то, что мы предполагаем обсуждать мотивацию взрослого человека, мне представляется, что для лучшего понимания потребности в безопасности имеет смысл понаблюдать за детьми, у которых потребности этого круга проявляются проще и нагляднее. Младенец реагирует на угрозу гораздо более непосредственно, чем взрослый человек, воспитание и культурные влияния еще не научили его подавлять и сдерживать свои реакции. Взрослый человек, даже ощущая угрозу, может скрыть свои чувства, смягчить их проявления настолько, что они останутся незамеченными для стороннего наблюдателя. Реакция же младенца целостна, он всем существом реагирует на внезапную угрозу – на шум, яркий свет, грубое прикосновение, потерю матери и прочую резкую сенсорную стимуляцию.11

Реакция младенца на различного рода соматические нарушения также гораздо более непосредственна, чем у взрослого человека. Очень часто соматическое расстройство воспринимается ребенком как прямая угроза, как угроза per se и вызывает страх. Так, например, рвота, колики в животе, острая боль могут полностью изменить мировосприятие ребенка. Образно говоря, для ребенка, испытывающего боль, весь мир становится мрачным, пугающим, опасным и непредсказуемым, – в таком мире может произойти все что угодно. Расстройство желудка, любое другое недомогание, которое взрослый человек счел бы «легким», заставляет ребенка испытывать ужас, вызывает ночные кошмары. В таком состоянии ребенок особенно остро ощущает потребность в участии и защите. Наглядным подтверждением наших рассуждений может служить недавно проведенное исследование, в котором изучались психологические последствия хирургических вмешательств у детей (270).

Потребность в безопасности у детей проявляется и в их тяге к постоянству, к упорядочению повседневной жизни. Ребенку явно больше по вкусу, когда окружающий его мир предсказуем, размерен, организован. Всякая несправедливость или проявление непоследовательности, непостоянства со стороны родителей вызывают у ребенка тревогу и беспокойство. В данном случае главную роль играет не столько несправедливость как таковая и даже не боль, связанная с ней, сколько то обстоятельство, что несправедливость или непоследовательность заставляет ребенка ощутить непредсказуемость мира, его опасность, убеждает ребенка в том, что этому миру нельзя доверять. Маленькие дети чувствуют себя гораздо лучше в такой обстановке, которая, если уж и не абсолютно незыблема, то хотя бы предполагает некие твердые правила, в ситуации, которая в какой-то степени рутинна, в какой-то мере предсказуема, которая содержит в себе некие устои, на которые можно опереться не только в настоящем, но и в будущем. Вопреки расхожему мнению о том, что ребенок стремится к безграничной свободе, вседозволенности, детские психологи, педагоги и психотерапевты постоянно обнаруживают, что некие пределы, некие ограничения внутренне необходимы ребенку, что он нуждается в них, или, если сформулировать этот вывод более корректно, – ребенок предпочитает жить в упорядоченном и структурированном мире, его угнетает непредсказуемость.

Несомненно, центральную роль в процессах формирования чувства безопасности у ребенка играют родители и семейная среда. Ссоры и скандалы, разлука с кем-либо из родителей, развод, смерть близкого члена семьи – каждое из этих семейных событий таит в себе угрозу для ребенка. Родительский гнев, угроза физического наказания, грубое обращение, словесные оскорбления подчас вызывают у ребенка столь сильный ужас и панику, что мы вправе предположить, что здесь задействован не только страх перед болью. Одни дети реагируют на грубое обращение паникой, которую можно объяснить страхом утраты родительской любви, тогда как другие, например, заброшенные, отверженные дети, реагируют совсем иначе – они льнут к карающим их родителям, и судя по всему, не столько в надежде завоевать или вернуть родительскую любовь, сколько потому, что ищут безопасности и защиты.

Реакция испуга часто возникает у детей в ответ на столкновение с новыми, незнакомыми, неуправляемыми стимулами и ситуациями, например, при потере родителя из поля зрения или при разлуке с ним, при встрече с незнакомым человеком, при приближении незнакомца, при встрече с новыми, неизвестными или неуправляемыми объектами, в случае болезни родителей или их смерти. Именно такие ситуации заставляют ребенка отчаянно цепляться за родителей, прятаться за их спины, и это еще раз убеждает нас в том, что родитель дает ребенку не только заботу и любовь, но и защиту от опасности.12

Нашему наблюдению можно придать более обобщенный характер и заявить, что среднестатистический ребенок и – что не так очевидно – среднестатистический взрослый представитель нашей культуры стремится к тому, чтобы жить в безопасном, стабильном, организованном, предсказуемом мире, в мире, где действуют раз и навсегда установленные правила и порядки, где исключены опасные неожиданности, беспорядок и хаос, где у него есть сильные родители, защитники, оберегающие его от опасности.

Уже сама констатация того факта, что вышеописанные реакции с легкостью обнаруживаются у детей, свидетельствует о недостаточно безопасном существовании наших детей (или, если рассматривать этот феномен в мировом масштабе, можно заявить, что детям не обеспечена надлежащая забота). В безопасном, любящем семейном окружении дети, как правило, не обнаруживают этих реакций. Реакция испуга у детей, окруженных надлежащей заботой, возникает только в результате столкновения с такими объектами и ситуациями, которые представляются опасными и взрослому человеку.

Потребность в безопасности здорового и удачливого представителя нашей культуры, как правило, удовлетворена. Люди, живущие в мирном, стабильном, отлаженно функционирующем, хорошем обществе, могут не бояться хищников, жары, морозов, преступников, им не угрожает ни хаос, ни притеснения тиранов. В такой обстановке потребность в безопасности не оказывает существенного влияния на мотивацию. Точно так же, как насытившийся человек уже не испытывает голода, человек, живущий в безопасном обществе, не чувствует угрозы. Для того, чтобы наблюдать потребности данного уровня в их активном состоянии, нам приходится обращаться к проблемам невротиков и невротизированных индивидуумов, к представителям социально и экономически обездоленных классов; массовые проявления активной работы этих потребностей наблюдаются в периоды социальных потрясений, революционных перемен. В нормальном же обществе, у здоровых людей потребность в безопасности проявляется только в мягких формах, например, в виде желания устроиться на работу в компанию, которая предоставляет своим работникам социальные гарантии, в попытках откладывать деньги на «черный день», в самом существовании различных видов страхования (медицинское, страхование от потери работы или утраты трудоспособности, пенсионное страхование).

Потребность в безопасности и стабильности обнаруживает себя и в консервативном поведении, в самом общем виде. Большинство людей склонно отдавать предпочтение знакомым и привычным вещам (309). Мне представляется, что тягой к безопасности в какой-то мере объясняется также исключительно человеческая потребность в религии, в мировоззрении, стремление человека объяснить принципы мироздания и определить свое место в универсуме. Можно предположить, что наука и философия как таковые в какой-то степени мотивированы потребностью в безопасности (позже мы поговорим и о других мотивах, лежащих в основе научных, философских и религиозных исканий).

Потребность в безопасности редко выступает как активная сила, она доминирует только в ситуациях критических, экстремальных, побуждая организм мобилизовать все силы для борьбы с угрозой. Критическими или экстремальными ситуациями мы называем войны, болезни, стихийные бедствия, вспышки преступности, социальные кризисы, неврозы, поражения мозга, а также ситуации, отличающиеся хронически неблагоприятными, угрожающими условиями.

Некоторые взрослые невротики в своем стремлении к безопасности уподобляются маленьким детям, хотя внешние проявления этой потребности у них несколько отличаются от детских. Все неизвестное, все неожиданное вызывает у них реакцию испуга, и этот страх обусловлен не физической, а психологической угрозой. Невротик воспринимает мир как опасный, угрожающий, враждебный. Невротик живет в неотступном предощущении катастрофы, в любой неожиданности он видит опасность. Неизбывное стремление к безопасности заставляет его искать себе защитника, сильную личность, на которую он мог бы положиться, которой он мог бы полностью довериться или даже подчиниться, как мессии, вождю, фюреру.

Мне представляется, что есть здравое зерно в том, чтобы определить невротика как человека, сохранившего детское отношение к миру. Взрослый невротик ведет себя так, словно боится, что его отшлепает или отругает мать, что она бросит его или оставит без сладкого. Складывается впечатление, что его детские страхи и реакции остались неизжитыми, что на них никак не повлияли процессы взросления и научения, – любой стимул, пугающий ребенка, пугает и невротика.13 Всеобъемлющее описание «базальной тревоги» невротика можно найти у Хорни (197).

Стремление к безопасности особенно отчетливо проявляется у больных компульсивно-обсессивными формами неврозов. Компульсивно-обсессивный невротик поглощен лихорадочными попытками организовать и упорядочить мир, сделать его неизменным, стабильным, исключить всякую возможность неожиданного развития событий. Он окружает себя частоколом всевозможных ритуалов, правил и формул в надежде, что они помогут ему справиться с непредвиденной случайностью, помогут предотвратить ситуацию непредсказуемости в будущем. Такие невротики очень похожи на описанных Гольдштейном больных с поражениями головного мозга: те также ищут спокойствия в попытках избежать всего незнакомого. Узкий, ограниченный мир невротика, в котором нет места ничему новому, предельно организован и дисциплинирован, в нем все разложено по полочкам, любая вещь и явление имеет свое, раз и навсегда отведенное место. Они стараются обустроить свой мир таким образом, чтобы оградить себя от любых неожиданностей и опасностей. Но если все же, вопреки их стараниям, с ними случается нечто непредвиденное, они впадают в страшную панику, словно эта неожиданность угрожает их жизни. То, что в норме проявляется как умеренная склонность к консерватизму, к предпочтению знакомых вещей и ситуаций, в патологических случаях приобретает характер жизненной необходимости. Здоровый вкус к новизне, к умеренной непредсказуемости у среднестатистического невротика утрачен или сведен к минимуму.

Потребность в безопасности приобретает особую социальную значимость в ситуациях реальной угрозы ниспровержения власти, когда бал правят беззаконие и анархия. Логично было бы предположить, что неожиданно возникшая угроза хаоса у большинства людей вызывает регресс мотивации с высших ее уровней к уровню безопасности. Естественной и предсказуемой реакцией общества на такие ситуации бывают призывы навести порядок, причем любой ценой, даже ценой диктатуры и насилия. По-видимому, эта тенденция присуща и отдельным индивидуумам, даже самым здоровым, они тоже реагируют на угрозу реалистической регрессией к уровню безопасности и готовы любой ценой защищаться от подступающего хаоса. Но наиболее ярко эта тенденция прослеживается у тех людей, мотивационная жизнь которых исключительно или преимущественно детерминирована потребностью в безопасности – такие люди особенно остро воспринимают угрозу беззакония.

Потребности в безопасности по Маслоу

После удовлетворения физиологических потребностей, на первый план выходит потребность в безопасности. Если рассматривать ее более подробно, то можно сказать, что это потребность в защите, стабильности, уверенности в будущем, потребность сохранения здоровья и др. Если первичные потребности удовлетворены, то потребность в безопасности может стать определяющей в поведении человек. Безопасность бывает двух видов: физиологическая и социальная (духовная). Даже нефизическом уровне можно увидеть, что эта потребность по -разному влияет на человека. Социальная безопасность определяется стремлением человека иметь хорошую надежную работу, страховку, образование, пенсию и т.д.

Кроме личной человек, человек нуждается и в общественной безопасности. Выражается такая потребность в том, что человек предпочитает известность неизвестности.

В разные исторические периоды общества стремилась к сохранению мира неизменным. Крайние проявления такого поведения демонстрируют люди, страдающие неврозом. Они стараются всё систематизировать, привести в порядок, чтобы их жизни не было неожиданных ситуаций. Если всё-таки подобное явление происходит, невротики считают его угрозой и начинают паниковать.

Всё новые и непривычные вызывает чувство небезопасности. Попытки принести в их жизнь что-то новое не увенчалась успехом, так как главная ценность для них сохранения устоявшихся традиций и привычного уклада жизни., потому что это обеспечивает ему уверенность и чувство безопасности. В современном обществе также болезненно относятся к переменам. Большинство нашего общества составляет средний класс, а для него характерной особенностью является поддержание стабильности, неизменности социальной системы. Какие-либо изменения рассматриваются как угроза безопасности.

Удовлетворение потребностей низшего уровня ведёт к актуализации потребностей более высокого уровня, но это не говорит о том, что место предыдущей занимает другая потребность.

Маслоу утверждал , что если потребности были не удовлетворены- это может привести к болезни, в частности , к психическим заболеванием. Например люди, которые не чувствуют любовь или принадлежность к миру могут испытывать депрессию.

Как избавиться от чувства незащищённости, если чувство безопасности не привили в детстве?

Олег Герт 7092 год назад Практикующий психолог. Онлайн-консультации, коучинг, терапия: vk.com/psyholog_Oleg_Gert Пользователю можно задать вопрос

Формирование любых мыслительных и поведенческих паттернов может происходить как на подпороговом, бессознательном уровне, так и осознанно.

Подавляющая их часть закладывается человеку бессознательно в раннем детстве — в том числе, ощущение мира как враждебного, или мира как дружелюбного. Подпороговое влияние на человека продолжается и во взрослом возрасте, но здесь уже много зависит от степени критичности и развитости его интеллекта.

Поэтому, если в детстве Вам не слишком повезло воспринять мир как полное ништяков радостное место — а в этом Вы отнюдь не одиноки — развивать сие ощущение следует осознанно, самостоятельно. Это и чтение большого количества хорошей литературы (но не соцсетей и интернете), и вдумчивое изучение принципов работы мозга, основ психологии, и знакомство и постоянное общение с позитивными, близкими Вам по интересам людьми. Не факт, что Вы на 100% добьетесь успеха, но, как говорил Сократ (правда, по другому поводу) — повезёт, станете счастливой, не повезёт — станете философом.

Олег Гертотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии 2 0

Можете ли вы дать ребенку чувство защищенности для развития?

Еще одна важная вещь, которая ложится в базу любого гармоничного опыта развития – чувство защищенности. Как исполняющие обязанности богов, родители «прикрывают» малыша от мира, пока он растет и развивается. И такими «защищающими» родительскими крыльями станут наша любовь, уважение и поддержка. Необходимо, чтобы ожидания ребенка оправдывались и чтобы у него было ощущение, что он сам может управлять своей собственной жизнью. Да, сначала это управление совсем по минимуму, но оно должно быть. Малыш не должен бояться делать что-то и брать на себя ответственность за последствия. А это приходит у нему с уверенностью, что на него не свалится слишком много, даже если он ошибся, это не лишит его родительской любви, он сможет уважать себя за свои достижения.

В будущем это защитит вашего малыша от нервных срывов, профессионального «выгорания», боязни поступать так, как он считает нужным, мизантропии и т. д.

А это шанс – на счастливую успешность вместо «богатые тоже плачут».

Нужно, чтобы дети учились нести ответственность за свои поступки и были готовы к последствиям, к которым эти поступки могут привести. В таблице приведены качества, присущие детям, не получившим чувства защищенности, и тем, кто чувствует себя защищенным.

Таблица 2

Это первая базовая задача воспитания. Чувство защищенности позволяет детям быть уверенными в себе настолько, чтобы отвечать за себя и решать трудные задачи.

Эта практика начинается с дружелюбия, воспитания оптимизма, безусловной любви и демонстрации детям того, насколько серьезно вы о них заботитесь. А это включает в себя дисциплину и формирование поведенческих ожиданий. Итак, что делать?

Создайте дома атмосферу теплоты, доверия и уважения. Сделайте дом надежным убежищем для детей – как с физической, так и с эмоциональной точки зрения. Этим закладывается основа для ощущения безопасности и базового доверия к миру.

Человек чувствует себя в безопасности, если всегда знает, чего ожидать, ощущает, что ему ничего не грозит, доверяет окружающим и способен предвидеть последствия событий. Дети с развитым чувством защищенности более склонны проявлять инициативу в незнакомой ситуации и лучше способны выполнять конкретные задания. Они смело задают вопросы, высказывают свое мнение и готовы участвовать в новой деятельности. Такие дети чаще берут на себя ответственность за свои действия.

Важным шагом в целенаправленном воспитании является закладывание стратегии эффективной дисциплины. Слово «дисциплина» часто предполагает ориентацию на собственный или чужой авторитет, например родительский. Обычно оно включает добровольное или вынужденное подчинение, вознаграждения и наказания.

Однако слово «дисциплина» произошло от латинского discipulus («ученик»), а это слово обычно означает того, кто следует за учителем с радостью и охотно. Дисциплинарные меры более действенны, если у ребенка сложились непринужденные отношения с отцом, матерью или другим взрослым.

О дисциплине надо говорить в контексте безопасности и защищенности ребенка, так как для развития чувства защищенности дети должны знать, чего от них ожидают, и уметь доверять взрослым. Ваши родительские действия должны соответствовать вашим обещаниям.

Взаимодействуйте со своим ребенком предсказуемо. Тогда он научится доверять вашему поведению.

Держите свое слово. Это усилит доверие ребенка к вам.

Соблюдайте вами же установленные правила.

Делитесь с ребенком секретами.

Дети должны знать, что вы их любите, что бы ни происходило – даже когда они устраивают беспорядок или шалят. Структура, которую вы создаете, и то, как вы ее подкрепляете, повышает у них чувство защищенности, снимает тревогу и нервозность из-за страха наказания.

Правила должны быть достаточно широкими. Скорее, это общие указания, поскольку цель дисциплины – самодисциплина. Дети должны обладать способностью применять эти указания, когда они оказываются в незнакомой ситуации.

Например, одним из таких стандартных правил может стать следующее: «Мы пользуемся чужими вещами только с разрешения владельца». Сюда относятся и мамины платья, и папины инструменты. Это также является базисом для выполнения школьных правил в дальнейшем и для исключения обвинений в воровстве. Другое правило: «Мы уважаем других и их собственность». Его можно применять к братьям и сестрам, соседям и одноклассникам.

Определяйте нормы в позитивной, а не в негативной форме. Дети, следующие нормам, знают, что они делают вам приятно, и у них складывается хорошее представление о собственной личности. Запретительные формы не так действенны, как обозначение желаемого поведения.

Например: «Не трогай конфету» – скорее вызовет в сознании вашего ребенка образ конфеты, чем сфокусирует его внимание на том, чего вы от него хотите. Более продуктивное послание выглядит следующим образом: «Ты получишь конфету, когда доешь завтрак».

Использование так называемых «я-сообщений» – один из способов достижения желаемого… Вот примеры таких сообщений, которые эффективнее негативных формулировок, поскольку они показывают, что желательно или необходимо:

• «Я хочу, чтобы ты вел себя спокойно, когда я разговариваю по телефону»;

• «Мне нравится, когда ты закрываешь двери тихо»;

• «Я люблю, когда ты собираешь свои игрушки».

Когда дети понимают, чего от них ждут, и им ясны нормы, это развивает у них чувство контроля над событиями и собственного достоинства.

Четко описывайте, каких именно поступков ожидаете от ребенка. Дети чувствуют себя в большей безопасности, когда в их жизни имеется структура с четкими границами и установленным распорядком и когда они точно знают, чего им ожидать. Знание того, какое поведение вы считаете допустимым и недопустимым, способствует безопасности. Разумеется, важно, чтобы нормы, которые вы устанавливаете, соответствовали возрасту ребенка.

Важно, чтобы взрослые, отвечающие за ребенка, были единодушны в отношении того, какое поведение они считают допустимым и недопустимым, тогда этих норм ребенку можно будет придерживаться систематически. Ожидания и границы следует оговаривать и регулировать время от времени, по мере взросления ребенка.

При любой возможности подключайте своих детей к обсуждению правил и последствий их соблюдения и нарушения.

Например, можно сказать: «Нам нужно договориться, когда ты будешь ложиться спать. Свет должен быть погашен в 21:00. Хочешь ты перед этим почитать или будешь сразу спать?»

Если вы приходите к взаимному соглашению, ребенок обычно выполняет требования с большей ответственностью, чем тогда, когда они даются в приказном порядке.

Не жалейте времени на объяснение или демонстрацию своему ребенку того, чего от него ждут. И убедитесь, что он понял вас именно так, как нужно. Главное ведь не то, что вы экономите электричество и поэтому щелкаете выключателем в 21:00? А то, что ребенку нужен режим и спать надо идти в девять, свет – дело десятое… Очень часто дисциплина, так сказать, не прививается, потому что взрослые не затрудняют себя внятной расстановкой акцентов, а «копать отсюда и до обеда» вряд ли кому-то будет приятно.

Предоставляйте ребенку дополнительные привилегии и свободы, если он демонстрирует ответственное поведение.

Практические советы

• При перенесении ответственности с родителей на ребенка дети становятся все более и более самостоятельными. Побуждайте их брать на себя все больше обязательств, когда вам кажется, что они к этому готовы. Приветствуйте их желание что-то делать. Но сообразуйтесь с возрастом, характером и… завтрашним днем. Помните, что пока вы в состоянии предвидеть больше, чем малыш. По отношению к развитию, а особенно раннему, это крайне важно. Замечательно, если ребенок стремится поливать цветы и рассказывает стихи на английском (за это ведь хвалят), но научился ли он одеваться и раздеваться, пользоваться горшком, ложкой, вилкой и говорить «спасибо»?

• Научайте ребенка самообслуживанию в как можно более раннем возрасте. Это с каждым месяцем приносит свои плюсы: освобождает время, повышает самостоятельность, а с ней и самооценку, и вы даже не представляете, насколько улучшает отношения в семье.

• Обсудите с детьми, во что превратилась бы ваша семья, если бы в ней отсутствовали правила и не выполнялись ожидания. Разницу между хаосом и порядком легко можно проиллюстрировать историями из сказок и игр. Игра не по правилам уже не игра.

• А теперь о наградах. «Платить» за хорошее поведение крайне не рекомендуется. Наградами за поведение, которое для вас очень важно, может быть только все возрастающее ваше доверие и, как следствие, большая свобода вашего малыша. Моет руки перед едой сам – и вы уже не стоите в дверях, чтобы проверить. Хорошо ладит с детьми – значит, вся детская площадка в его распоряжении, а вы можете посидеть в сторонке, почитать, поговорить в другими мамами и т. д. Но никаких конфет или кино за то, что малыш был хорошим. Лакомства и развлечения и поведение – это из разных категорий.

• Обсудите с ребенком, почему родителям приходится проявлять твердость в отношении осуществления правил и норм поведения, почему это важно и какие из них могут показаться ребенку нереалистичными или необоснованными. Малышу бывает трудно понять, почему вы хотите, чтобы было так, а не иначе. У него уже складываются собственные представления. Вам нужно найти доводы и следить за последовательностью своих действий.

• Введите практику: игрушки или другие вещи ребенка прячутся на неделю из-за того, что он не убирает их на место. Вместе с ними могут отдалиться и лакомства, и развлечения. Но тут будьте внимательны: лучше, если правила будут касаться только тех вещей, с которыми поступили неправильно. Это важно для ощущения справедливости.

• Обозначьте, за что ребенок будет ответственным, скажем, в этом году или в этом месяце или на этой неделе. Не надо назначать «главного по тарелочкам» навсегда. Это не жизненно. Но, например, в этом году обязанностью малыша (уже большого-пребольшого) будет расставлять тарелки на столе к ужину и раскладывать приборы. А что будет, если ребенок заигрался и забыл это сделать, или через два дня сообщил, что ему надоело? Ситуации разные, последствия разные. Где-то можно напомнить, а где-то выразить свое недовольство и расстройство от того, что дочь или сын не хотят помогать… Это надо обсудить.

А теперь резюмируем, для чего нужно чувство защищенности, как оно соотносится с ранним развитием, внешней успешностью и внутренней удовлетворенностью.

Цель выработки чувства защищенности – привить детям ощущение, что их семья является надежной гаванью, физически и эмоционально безопасным местом. Страхи и тревоги уменьшаются, а доверие растет, когда дети научаются предвидеть ситуации и исследовать возможные решения. Естественно, в таком случае повышаются шансы на то, что первые неудачи в каком-то деле, например в музыке, не сломают в малыше веру в себя и свои возможности.

В семье дети чувствуют себя в безопасности, когда их любят и оберегают, когда к ним относятся с уважением, когда им предоставляется выбор в отношении самовыражения и собственного развития и когда они имеют ясное представление об ожиданиях родителей. Это дает шанс на то, что вы не будете противоречить склонностям малыша в сфере его развития и обучения и вовремя обратите внимание на «прорезающиеся» способности.

Структура семьи, где права, обязанности, свободы и решения ясно определены, очень помогает детям. Это дает им чувство уверенности и силы пробовать что-то новое. Но в то же время эта структура должна быть достаточно гибкой и изменчивой в соответствии с ситуацией и возрастом ребенка.

В конечном итоге это позволит детям действовать самостоятельно, ответственно и не теряя самоуважение, необходимое для преодоления жизненных трудностей. Если вы перенесете это умение на овладение разными навыками в раннем возрасте, то увидите, насколько малыш успешнее и бесконфликтнее обучается чему-то, если чувствует надежный «тыл». Часто бывает, что дети не могут что-то освоить не только раньше других, но и в положенный срок, не потому что им не хватает способностей, а по психологическим причинам, например из-за недостатка уверенности в себе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Потребности в безопасности

Если физиологические потребности относительно удовлетворены, появляется новая группа потребностей, которые мы можем с некоторым приближением отнести к категории потребностей в безопасности (защищенности; стабильности; зависимости; защите; отсутствии страха, тревоги и хаоса; потребности в структуре, порядке, законе и ограничениях; силе покровителя и т. д.). Все, что было сказано о физиологических потребностях, верно, хотя и в меньшей степени, и по отношению к этим желаниям. Организм может равным образом быть целиком захвачен ими. Они могут быть факторами, почти исключительно организующими поведение, мобилизующими на службу себе все силы организма, и в этом случае мы с полным основанием можем определить организм в целом как механизм, стремящийся к безопасности. Мы вновь можем сказать о рецепторах, об эффекторах, об интеллекте и других возможностях, что они служат в первую очередь инструментами поиска безопасности. Вновь, как и в случае с голодным человеком, мы находим, что доминирующая цель — это определяющий фактор не только для видения мира и философии в настоящий момент, но и философии будущего и философии ценностей. Практически все становится менее важным, чем безопасность и защита (даже иногда физиологические потребности, которые, будучи удовлетворенными, теперь недооцениваются). Человека в таком состоянии, если оно приобретает действительно крайнюю и хроническую форму, можно определить как индивида, живущего только ради безопасности.

Однако здоровые и счастливые взрослые люди в нашей культуре большей частью удовлетворили свои потребности в безопасности. Мирное, живущее спокойной жизнью, стабильное хорошее общество, как правило, дает своим членам возможность чувствовать себя в достаточной безопасности от диких животных, перепадов температуры, преступных посягательств, убийств, хаоса, деспотизма и т. д. Следовательно, вполне реально, что они не имеют больше никаких потребностей в безопасности в качестве активных мотиваторов. Так же как сытый человек не чувствует себя голодным, тот, кто находится в безопасности, не чувствует угрозы. Если мы пожелаем рассмотреть эти потребности в непосредственном и явном виде, нам придется обратиться к людям, страдающим неврозом, или к тем, чье состояние приближается к неврозу, или же к людям, обездоленным в экономическом и социальном плане, или к ситуации социального хаоса, революции или крушения власти. В обстановке, лишенной таких крайностей, мы можем обнаружить проявления потребностей в безопасности только в редких случаях: например, стремление получить постоянное место работы с гарантированной защитой, желание иметь сберегательный счет, потребность в различных видах страхования (медицинском, зубоврачебном, на случай безработицы, нетрудоспособности, старости).

В качестве других, более общих аспектов стремления к безопасности и стабильности в мире можно рассматривать общераспространенное предпочтение знакомых вещей незнакомым (Maslow, 1937) или известного неизвестному. Стремление иметь религию или мировую философию, которая организует вселенную и людей в определенного рода логически связанное содержательное целое, также отчасти мотивировано поиском безопасности. Сюда же мы можем отнести науку и философию в целом, как отчасти мотивированные потребностями в безопасности (далее мы увидим, что усилия науки, философии и религии имеют также и иные мотивации).

В ином отношении потребность в безопасности рассматривается как активный и основной мобилизующий ресурсы организма фактор лишь в действительно чрезвычайных обстоятельствах, таких как война, болезнь, стихийные бедствия, рост преступности, дезорганизация общества, невроз, повреждение мозга, крушение власти или устойчиво неблагоприятные ситуации. Некоторые страдающие неврозами взрослые в нашем обществе во многих аспектах подобны неуверенным в себе детям в их стремлении к безопасности. Они реагируют на зачастую неведомые психологические опасности мира, который воспринимается как враждебный, подавляющий и угрожающий. Такие люди ведут себя так, как будто неумолимо надвигается великая катастрофа — их реакции, как правило, подобны реакции на чрезвычайные обстоятельства. Их потребности в безопасности часто находят конкретное выражение в поиске защитника, или более сильной личности, или системы, на которых они могли бы положиться. Можно сказать, что их детская реакция на страхи и угрозы наполненного опасностями мира ушла в подполье и, не тронутая взрослением и научением, по — прежнему готова откликнуться на любой стимул, вызывающий детское чувство опасности. Хорни (Horny, 1937), в частности, удачно написала о «базальной тревоге».

Невроз, при котором поиск безопасности обретает наиболее выраженные формы, — это обсессивно — компульсивный невроз. Страдающие обсессивным неврозом неистово стремятся упорядочить и стабилизировать мир, так чтобы в нем не возникало неуправляемых, неожиданных или незнакомых опасностей. Они связывают себя различного рода ритуалами, правилами и догмами, так чтобы любая случайность была предусмотрена и чтобы не возникло новых непредвиденных обстоятельств. Они ухитряются поддерживать свое равновесие, избегая всего незнакомого и чужого и поддерживая свой ограниченный мир в таком четком, аккуратном и регламентированном состоянии, что на все в этом мире можно положиться. Они пытаются организовать мир таким образом, что никакая неожиданность (опасность) не может произойти. Если же не по их вине что — то неожиданное все же случается, они впадают в панику, как будто это неожиданное происшествие представляет собой серьезную опасность. То, что у здорового человека проявляется лишь как не слишком устойчивое предпочтение (например, предпочтение знакомого), становится в аномальных случаях настоятельной потребностью на грани жизни и смерти. Здоровый вкус к неизведанному и незнакомому у рядового больного, страдающего неврозом, отсутствует или сводится к минимуму.

Потребности в безопасности могут стать весьма настоятельными всякий раз, когда на социальной сцене возникает реальная угроза закону, порядку, властям общества. Для большинства людей существует угроза, что хаос или нигилизм способны привести к регрессии от высших потребностей к более насущным потребностям в безопасности. Достаточно распространенной, почти предсказуемой реакцией является спокойное одобрение, которым встречают диктатуру или военный режим. Это общее свойство всех людей, включая здоровых, поскольку они тоже склонны реагировать на опасность реалистической регрессией до уровня потребностей в безопасности и готовности защищаться. Но главным образом это верно для людей, которые в отношении безопасности существуют на грани жизни и смерти. Их особенно тревожат угрозы власти, законности и представителям закона.

После удовлетворения основных физиологических потребностей наиболее актуальной для индивида становится потребность в безо­пасности. Более детально ее можно определить как потребность в защищенности, стабильности, отсутствии страха, тревоги и хаоса; потребность сохранения физического и психического здоровья; по­требность в структурированности и упорядоченности окружающего мира; в законе и регуляции социального поведения; в помощи и по­кровительстве и т. д. Стремление к безопасности может превратить­ся в первостепенную потребность человека и всецело определять его поведение.

Безопасность можно разделить на два вида: простую физическуюбезопасность и более сложную — духовнуюи социальнуюбезопас­ность. Уже на уровне физической безопасности обнаруживается, что эта потребность по-разному воспринимается людьми и влияет на их поведение. Сервисная деятельность всегда сталкивается с потребно­стью в безопасности: это личная безопасность клиента (например, в туризме), безопасность функционирования технических средств и приспособлений, безопасность окружающей среды, имущества, денежных средств, информационная безопасность. Фирма, дающая на­дежные гарантии безопасности, берет на себя решение важных для клиента проблем и может приобрести большие преимущества в раз­витии своей деятельности.

Потребность в безопасности может удовлетворяться не только та­кими простыми и очевидными способами, как физическая охрана лю­дей, имущества или защита информации. Социальный аспект безо­пасности включает в себя стремление иметь надежное место работы, счет в банке, различные страховки, социальные гарантии (здраво­охранение, образование, пенсионное обеспечение). В обществе суще­ствует потребность не только в личной, но и в общественной безо­пасности — это государственная, финансовая, продовольственная безопасность страны. Недостаточное обеспечение государством этих направлений личной и общественной безопасности (что имеет место сейчас в России) закономерно повышает спрос на соответствующие сервисные услуги негосударственных организаций.

Наконец, в самом обобщенном виде стремление человека к безо­пасности выражается в предпочтении старых вещей новым и знако­мого неизвестному. Поэтому с потребностью в безопасности связано даже стремление к формированию религиозного или философского мировоззрения. Религия или философия организуют знания о при­роде и обществе в логически связанное содержательное целое, взаи­мосвязанную систему. Тем самым мир становится более понятным и предсказуемым, а следовательно, менее опасным. В этом смысле удов­летворение потребности в познании приводит и к удовлетворению потребности в безопасности.

Стремление к сохранению мира постоянным и неизменным ха­рактерно для разных периодов истории общества. В своем крайнем, болезненном виде оно наблюдается в поведении больных некоторы­ми видами невроза. Страдающие ими люди всеми силами стремятся упорядочить и стабилизировать условия своей жизни так, чтобы ни в коем случае не могло возникнуть никаких неуправляемых и не­ожиданных явлений. Если же какое-то неожиданное событие проис­ходит, такие больные считают его страшной угрозой своей безопас­ности и впадают в панику.

Представление об опасности всего нового и необычного широко распространено у народов и племен, находящихся на уровне перво­бытно-общинного строя. Так, известный этнограф Лев Николаевич Гумилев отмечал, что туземные племена очень плохо относятся к по­пыткам европейских миссионеров «усовершенствовать» примитив­ный уклад их жизни. К таким деятелям относятся враждебно, иногда их просто убивают. Главная ценность для племени — сохранить усто­явшийся уклад жизни, только это обеспечивает аборигенам безопас­ность и уверенность в будущем.

Неприязненное отношение к изменениям как к чему-то опасному широко распространено и в современном обществе. Так, социологи утверждают, что основным гарантом социальной стабильности явля­ется средний класс, составляющий большинство населения развитых стран. Основная политическая черта среднего класса — стремление к поддержанию стабильного, неизменного состояния всей общественной системы. Любые изменения представители этой группы населения считают потенциальной угрозой своей безопасности. Политтехнологи в странах Запада считают, что такие представления характерны для женщин-избирателей. Политики, желающие получить их голоса на выборах, часто делают ставку на неизменность старого направле­ния деятельности государства, что вызывает симпатию у людей, оза­боченных своей безопасностью.

Таким образом, одним из направлений развития сферы услуг яв­ляется удовлетворение потребностей в безопасности. Во-первых, это составная часть всякой сервисной деятельности. Во-вторых, некото­рые ее секторы прямо рассматривают поддержание безопасности как свою основную задачу (охрана личности и имущества, защита ин­формации). В-третьих, потребность в безопасности косвенным пу­тем удовлетворяют наука и образование, воспитание, деятельность религиозных организаций, средств массовой информации, медицин­ские, банковские, страховые и юридические услуги.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *