Кукла бобо эксперимент

Кукла бобо эксперимент

Эксперимент

Испытуемые

В данном эксперименте участвовало 72 ребёнка: 36 мальчиков и 36 девочек. Все дети были воспитанниками детского сада при Стэнфордском университете. Возраст детей был от 37 до 69 месяцев, средний возраст — 52 месяца.

Команда проведения эксперимента

В проведении эксперимента участвовали трое взрослых: мужчина и женщина, выполнявшие роль моделей, за которыми наблюдали дети, и одна женщина, которая организовывала исследование для каждого из 72 детей.

Метод

Данный эксперимент представлял собой лабораторный эксперимент с контрольной группой.

Переменные, рассматриваемые в эксперименте

Данные переменные были выделены в ходе проведения эксперимента.

Независимые переменные:

  • Факт наблюдения детей за какой бы то ни было моделью поведения или его отсутствие
  • Факт наблюдения детей за агрессивной или неагрессивной моделью поведения
  • Факт наблюдения детей за моделью поведения, демонстрируемой взрослым своего или противоположного пола
  • Пол ребёнка

Зависимые переменные:

  • Количество агрессивных действий,

в том числе учитывали такие реакции, как:

  • агрессивные
    • Имитация агрессивных действий (например, удар молоточком по кукле)
    • Имитация вербальной агрессии (например, повторение агрессивных фраз, использованных взрослым)
  • неагрессивные
    • Имитация неагрессивных вербальных ответов
    • Сидение верхом на кукле без проявления агрессии по отношению к ней

План и процедура эксперимента

Перед проведением эксперимента за его будущими участниками проводилось наблюдение в детском саду. В результате наблюдения, проведённого экспериментатором и воспитателями, хорошо знавшими детей, было составлено ранжирование по пятибалльной шкале для предварительного представления об индивидуальном поведении, нормальном для каждого из детей во взаимодействии с окружающим миром, позволяющего в дальнейшем более точно сравнивать поведение разных детей в экспериментальной ситуации. Поведению каждого ребёнка была дана комплексная оценка с точки зрения факторов физической и вербальной агрессии, сдерживанию агрессии и агрессии по отношению к неодушевленным предметам. (Оценка уровня сдерживания агрессивных проявлений в ситуации побуждения к агрессии отражала измерение агрессивной тревожности.)

За счёт независимой оценки обоими экспертами (экспериментатором и воспитателем ребёнка) 51 испытуемого ребёнка, была достигнута согласованность оценки; надежность общего балла агрессии, оцененного по значениям корреляции Пирсона, составила 0,89.

Общий балл был получен суммированием баллов по 4 вышеперечисленным факторам-шкалам агрессивности; на основе этих баллов испытуемые были объединены в тройки и случайным образом распределены между одной из двух экспериментальных групп или в контрольной.

Затем по возрасту, полу и оценке агрессивности, полученной в ходе наблюдения за детьми, было выделено 8 экспериментальных групп, по 6 детей в каждой, и одна контрольная, состоявшая из 24 детей.

Половине испытуемых из экспериментальных групп затем продемонстрировали агрессивную модель поведения, а половине — неагрессивную и подавленную. Эти группы были в дальнейшем разделённые по половому признаку. Половина из получившихся групп наблюдала за агрессивным и неагрессивным поведением взрослого своего пола, а половина — противоположного. Дети из контрольной группы не наблюдали никаких моделей, а только сами действовали в экспериментальной ситуации, изложенной ниже.

Проведение эксперимента

Детей по отдельности приводили в экспериментальную комнату, в одном углу которой ребёнка усаживали заниматься играми и творчеством, выделенными как наиболее интересные для детей в ходе наблюдения за ними в детском саду. Взрослого, исполнявшего роль поведенческой модели, провожали в противоположный угол комнаты, где были игрушечный молоток, надувная 5-футовая кукла «Бобо» и конструктор на столике. Сказав, что это игрушки для взрослого-модели, экспериментатор удалялся.

Затем в группе с демонстрацией неагрессивного поведения взрослый просто спокойно играл с конструктором.

В группе с демонстрацией агрессивного поведения взрослый играл с конструктором в течение первой минуты, но затем начинал проявлять агрессию по отношению к кукле и продолжал агрессивные действия до завершения времени, выделенного на эту часть эксперимента.

Чтобы определить, что дети проявляют именно имитационные реакции агрессии, копируя увиденное в эксперименте поведение взрослого, было решено, что модели должны демонстрировать относительно нестандартные, определённые и одинаковые агрессивные действия: они не только просто били куклу, но и проявляли агрессию менее стандартно, в том числе, садились на куклу верхом и били её игрушечным молотком по голове, затем пинали и подбрасывали по комнате. Данные типовые действия повторялись трижды, сопровождаемые вербальными агрессивными комментариями («Врежем ему по носу» и т.д.), а также двумя неагрессивными (например: «Он точно крепкий парень»).

Через 10 минут экспериментатор приходила за ребёнком, чтобы отвести его в другую экспериментальную игровую комнату (третью в порядке посещения испытуемыми) в соседнем здании за пределами детского сада, где, как и в первой комнате, находилась кукла Бобо, игрушечный молоток и конструктор, а также множество других игрушек — мелки, куклы, машинки, раскраски, мяч, игрушечный чайный сервиз. Все эти игрушки перед посещением комнаты каждым испытуемым выкладывались в определённом неизменном порядке, чтобы можно было сравнивать реакцию детей на них.

Но прежде, чем привести ребёнка туда, его помещали во вторую по счёту игровую с целью пробуждения в нём агрессии, нивелируя таким образом известное тормозящее влияние, обычно оказываемое на людей наблюдением чужой агрессивности, согласно исследованиям Розенбаума и Дерчармза.

Возбуждение агрессии достигалось наличием в этой второй «промежуточной» комнате множества привлекательных игрушек, но запретом играть с ними, следовавшим, как только ребёнок включался в игру с ними — в среднем через 2 минуты. Экспериментатор сообщала ребёнку, что эти игрушки она решила оставить для других детей, но он может играть, с чем захочет, в соседней комнате (третьей, упомянутой выше).

Каждый ребёнок-участник эксперимента находился в этой комнате 20 минут, в это время его поведение оценивалось по заранее установленным категориям реакций судьями, находившимися в соседней комнате, отделённой стеклом с односторонней прозрачностью. 20 минут были разделены на пятисекундные сессии и составили в общей сложности 240 единичных реакций для каждого испытуемого.

Для установления согласия наблюдателей экспериментальные сессии оценивали два эксперта (которыми выступили мужчина и женщина, игравшие роли моделей) независимо друг от друга, при этом в половине случаев эксперт выступал моделью в эксперименте с оцениваемым ребёнком и знал, какое поведение ему демонстрировалось, а в половине — не участвовал и не знал соответственно. Испытуемых, на которых повлияла демонстрация модели, было легко определить за счёт характерного поведения.

Измеренные реакции включались в высокоспециализированные выделенные классы поведения и имели высокую вероятность совместного появления с коэффициентом около 0,90.

Гипотезы

Учёные ожидали, что возможно в реальность воплотятся следующие гипотезы:

  1. Испытуемые дети, наблюдавшие агрессивное поведение взрослого, будут воспроизводить агрессивные действия, подобные действиям модели-взрослого, и в этом отношении будут отличаться по поведению от испытуемых, наблюдавших неагрессивные модели поведения, и от контрольной группы — детей, которым не демонстрировали никаких моделей поведения.
  2. Наблюдение за неагрессивным поведением взрослого приведёт к торможению агрессивных реакций.
  3. Испытуемые дети будут в большей степени имитировать поведение, наблюдаемое ими у взрослого того же пола, что и они.
  4. Мальчики будут демонстрировать более агрессивное поведение, чем девочки. (Согласно результатам исследований Фолс и Смит в 1956 году, дошкольники воспринимают различия в реакции родителей на их поведение, соответствующее гендерным стереотипам; то есть родители поощряют у детей поведение, соответствующее полу детей, и дети к этому чувствительны.)

Результаты

Согласно выделенным гипотезам:

Гипотеза 1: дети, наблюдавшие агрессивное поведение взрослых по отношению к надувной кукле, демонстрировали значительно больше самостоятельных агрессивных поведенческих реакций по сравнению с группой, наблюдавшей неагрессивное поведение взрослого, и контрольной группой, не наблюдавшей никаких моделей.

Гипотеза 2:

Мальчики, наблюдавшие неагрессивное поведение, демонстрировали значительно меньше агрессивных реакций, чем мальчики из контрольной группы.

  • Испытуемые, наблюдавшие неагрессивное поведение, демонстрировали значительно больше неагрессивной игры с куклой, чем испытуемые из контрольной группы и группы, наблюдавшей агрессию.
  • Испытуемые, наблюдавшие неагрессивное поведение, проводили вдвое больше времени в тихих и спокойных играх, чем наблюдавшие агрессию.

Гипотеза 3:

Дети действительно имитировали поведение взрослого своего пола больше, чем противоположного.

  • Мальчики демонстрировали больше имитации поведения модели-мужчины.
  • Девочки демонстрировали больше имитации поведения модели-женщины.

Гипотеза 4:

  • Мальчики чаще девочек имитировали физическую агрессию.
  • В проявлениях вербальной агрессии разницы по полу не обнаружено.
  • Мальчики значительно чаще девочек играли с игрушечным пистолетом, чем с раскрасками, игрушечным чайным сервизом и куклами.

Выводы

  1. Гипотеза 1 подтвердилась. Испытуемые, наблюдавшие агрессивное поведение, действительно демонстрировали агрессивное поведение моделей значительно чаще испытуемых других групп.
  2. Гипотеза 2 подтвердилась. Наблюдение за неагрессивным поведением обычно приводило к менее агрессивному поведению, чем у испытуемых из контрольной группы.
  3. Гипотеза 3 подтвердилась. Испытуемые как правило имитировали поведение взрослого своего пола больше, чем противоположного. При этом и мальчики, и девочки при проявлении агрессии имитировали чаще «мужское» поведение, чем «женское».
  4. Гипотеза 4 подтвердилась. Мальчики действительно чаще девочек демонстрировали физическую агрессию.

Видео

Давно хотел написать серию постов влияние образцов насилия на экране или в жизни на агрессивное поведение тех, кто на это смотрит и это воспроизводит в собственных поступках, отчего бывают всякие общественные проблемы с агрессией, наподобие серии постов про социальный конформизм, 1, 2, 3 и 4. Первый пост посвящён опытам Альберта Бандуры, связанным с моделированием агрессии по образцу у детей дошкольного и младшего школьного возраста.

«Бандура завоевал славу революционера в области детской психологии благодаря своей работе по моделированию агрессии. Вероятно, Бандуру лучше всего описывать как работавшего на стыке наук, потому что он был социальным психологом, вмешивающимся в дела психологии детского развития. Но именно его интерес к социализации детей сделал его бихевиористское присутствие полезным для детских психологов.

Хотя людям со стороны Бандура мог казаться бихевиористом, сам он сражался с принципами бихевиоризма, особенно с идеей, что все виды поведения приобретаются или уничтожаются исключительно через подкрепление или наказание. «Позволим ли мы подростку учиться управлять автомобилем методом проб и ошибок? – спрашивал он. – Доверим ли мы новичку-полицейскому пользоваться огнестрельным оружием, пока он не пройдёт длительную подготовку? Конечно, нет. Подросток и новичок-полицейский должны пройти обучение – через инструктаж и демонстрацию».

Бандура пришёл к заключению, что должно быть что-то ещё, помимо научения через подкрепление и наказание, и что моделирование прекрасно подходит для заполнения этой бреши. При моделировании научающийся таким образом регулирует собственное поведение, чтобы копировать или имитировать поведение учителя. Моделирование является потенциально значительно более эффективным, чем системы подкрепления/наказания, для научения сложным видам поведения. Как вы, вероятно, знаете, большинство секций и кружков в сфере физической деятельности использует моделирование как основное средство обучения. Преподаватель балета моделирует пируэт, сэнсей моделирует удар наотмашь, а тренер бейсбольной команды моделирует техники перемещения по полю. Это не значит, что подкрепление и наказание не оказывают влияния на наше научение, просто у научения есть и другие средства, на которые следует обратить внимание. И некоторые из этих средств могут быть чрезвычайно мощными.

В классическом «исследовании с куклой Бобо» (1965) Бандура, Росс и Росс были намерены проверить гипотезу, что агрессия является одним из типов поведения, научение которому может происходить через моделирование. Они сосредоточились на детях, приняв допущение, что весьма значительная часть личности взрослого формируется переживаниями детства. Другое их исследование в 50-х и 60-х годах успешно продемонстрировало эффект моделирования у детей, но в этой работе не проверялось, будут ли дети переносить моделируемые виды поведения в новые ситуации. И те виды поведения, научение которым происходило в упомянутом исследовании, не имели большого сходства с агрессией.

Они решили узнать, будут ли дети, наблюдавшие агрессию в одной ситуации, вести себя затем агрессивно в другой ситуации, даже если агрессивная модель уже не будет присутствовать в ней, насколько значимы эффекты последействия и переноса, есть ли формирующее влияние агрессивных «образцов» на агрессивное поведение наблюдателей. Почему этот эффект переноса был важен, позднее станет очевидным. Но их ожидания были ясны: «В соответсвии с прогнозом, субъекты, которым будут предъявлены агрессивные модели, станут воспроизводить агрессивные действия, схожие с действиями своих моделей, и будут в этом отношении отличаться как от субъктов, которым были предъявлены неагресивные модели, так и от субъектов, которым никакие модели заранее не были предъявлены».

Бандура, Росс и Росс также ввели переменные, связанные с полом. Даже тогда, в 50-х годах, исследование уже показывало, что родители были склонны подкреплять «соответствующее полу» поведение своих детей. Поэтому Бандура, Росс и Росс предположили, что поскольку агрессия является маскулинным поведением, мальчики будут более склонны имитировать агрессивную модель, чем девочки. Более того, они предположили, что детей, вероятно, вознаграждали за имитацию поведения родителей одного с ними пола и наказывали за имитацию поведения родителей противоположного пола. Соответственно, по мнению авторов, дети должны быть более склонны имитировать поведение, демонстрируемое человеком того же пола, что и они. Поэтому они включили в эксперимент как мужскую, так и женскую модель. Прогноз был прост: мальчики должны быть более склонными имитировать агрессивность, если она будет моделироваться мужчиной, а девочки должны быть более склонными имитировать агрессивность, если она будет моделироваться женщиной.

МЕТОД

Участники

36 мальчиков и 36 девочек принимали участие в эксперименте. Они распределялись по возрасту от 37 до 69 месяцев, и средний возраст составлял 52 месяца (около 4 лет 4 месяцев). Двое взрослых исполняли роль модели: один мужчина и одна женщина. Одни и те же два человека исполняли роль модели для всех 72 детей. Роль мужской модели играл сам Бандура.

Материалы

Материалы, используемые в первой части эксперимента, состояли из картофелин, бумажных наклеек, набора «Tinkertoy», деревянного молотка и пятифутовой (около полутора метров высотой) надувной куклы Бобо. Некоторые из этих предметов могут потребовать более полного разъяснения. Картофелины использовались для создания печатных штампов. Если вы разрежете картофелину пополам, то можете вырезать небольшие узоры в мякоти её половинок, удаляя излишки картофельного материала. Если затем вы окунёте поверхность с узорами в чернила, то сможете отпечатать на бумаге целый ряд копий только что созданного вами узора. Так что картофель использовался в качестве художественного материала.

Наборы «Tinkertoy» не так популярны, как могли бы быть. В прежние времена они состояли из маленьких деревянных палочек, кубиков, колёс и тому подобного и использовались для того, чтобы строить различные вещи (Теперь эти наборы делают из пластмассы.) Наконец, кукла Бобо. Кукла Бобо играла такую важную роль в экспериментах Бандуры, что в наши дни их обычно называют «исследования с куклой Бобо». Кукла Бобо была просто надувной пластиковой куклой, имевшей внешность Клоуна Бобо, отпечатанную на её поверхности. У неё, кроме того, было заполненное песком отделение в основании, благодаря чему она стояла вертикально; так что даже если бы вы её толкнули, она бы снова поднялась. Полутораметровая, она выглядела грознее, чем большинство детей в исследовании.

Процедуры

48 детей были помещены в «экспериментальные условия», причём либо в «агрессивные», либо в «неагрессивные» условия. Дети в агрессивных условиях наблюдали человека, ведущего себя агрессивно; этот человек был назван «агрессивной моделью». Дети в неагрессивных условиях наблюдали «неагрессивную модель». Половину детей в каждой группе составляли мальчики, а половину – девочки. Наконец, половина детей каждой подгруппы наблюдала женскую модель, а половина – мужскую. Всего получилось восемь возможных групп.

Девочки, которые наблюдали агрессивную женскую модель.

Девочки, которые наблюдали агрессивную мужскую модель.

Девочки, которые наблюдали неагрессивную женскую модель.

Девочки, которые наблюдали неагрессивную мужскую модель.

Мальчики, которые наблюдали агрессивную женскую модель.

Мальчики, которые наблюдали агрессивную мужскую модель.

Мальчики, которые наблюдали неагрессивную женскую модель.

Мальчики, которые наблюдали неагрессивную мужскую модель.

Была также дополнительная группа из 24 детей, которых поместили в «контрольные условия». Эти дети не видели никакой модели, но в остальном с ними обращались в точности так же, как и с детьми, которые наблюдали модели. Эти «контрольные дети» служили группой для сравнения, и благодаря им Бандура, Росс и Росс могли определить, что сделали бы дети, если бы не видели никакой модели.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ

Каждый из 48 детей экспериментальной группы помещался – по отдельности – экспериментатором в экспериментальную комнату. Когда ребёнок и экспериментатор шли в комнату, в коридоре рядом с ней оказывался незнакомец. Экспериментатор приглашала незнакомца в комнату – «зайти и присоединиться к игре». Затем ребёнка усаживали за маленький столик в одном углу комнаты и показывали, как играть с картофельными штампами и наклейками. Потом эскпериментатор отводила незнакомца за другой маленький столик в противоположном углу комнаты. Там были набор «Tinkertoy», деревянный молоток и кукла Бобо. Экспериментатор говорила незнакомцу, что все эти игрушки для него, и выходила из комнаты.

Неагрессивные условия

В неагрессивных условиях незнакомец занимался набором «Tinkertoy» «довольно тихо, абсолютно игнорируя куклу Бобо». Тут мы всё же можем назвать незнакомца «моделью», поскольку он моделировал поведение для пользы ребёнка.

Агрессивные условия

Напротив, модель в агрессивных условиях играла с набором «Tinkertoy» не более минуты, а затем начинала бить куклу Бобо. Описание процедуры избиения в оригинале настолько забавно, что стоит процитировать его целиком. «Модель укладывала Бобо на бок, усаживалась на него и несколько раз била кулаком по носу. Затем модель поднимала куклу Бобо, брала молоток и ударяла им куклу по голове. Вслед за агрессией, выраженной этим ударом, модель агрессивно подбрасывала куклу вверх и пинками гоняла её по всей комнате». Последовательность избиения поторялась три раза и перемежалась вербально-агрессивными фразами, такими как: «Влеплю ему по носу», «Свалю его с ног», «Брошу его вверх», «Пну его» и «Бум». Кроме того, делались два неагрессивных замечания: «Он всё время хочет, чтобы ему добавили» и «Он и в самом деле стойкий малый».

Через 10 минут экспериментатор возвращалась в экспериментальную комнату, прощалась с моделью/незнакомцем и сообщала ребёнку, что отправляется в другую комнату с игрушками. Другая комната располагалась в отдельном здании. Именно там у детей измеряли уровень агрессии.

Возбуждение агрессии

Бандура, Росс и Росс хотели протестировать детей на агрессивное поведение в таких условиях, которые позволили бы им выразить агрессию. Бандура понимал, что дети, оказавшиеся среди незнакомых, официально выглядящих взрослых, склонны демонстрировать своё наилучшее поведение. Но это могло бы стать проблемой, потому что стараясь вести себя как можно лучше, дети в стремлении быть вежливыми могли заглушить всю агрессивность, таящуюся в них, и исследовение было бы сорвано. Поэтому Бандура, Росс и Росс придумали искусственную ситуацию, которая в той или иной степени вызывала агрессию у детей.

Они делали кое-что такое, что, как они знали, выведет детей из равновесия. Вот что это было. Пока дети шли вслед за экспериментатором во вторую экспериментальную комнату, им надо было пройти через комнату несколько меньших размеров, называемую прихожей. В прихожей находилось множество очень привлекательных игрушек, в том числе игрушечный истребитель, вагон канатной дороги, яркий волчок и кукла с гардеробом, каретой и детской кроваткой. Отметьте, что там были представлены игрушки как для девочек, так и для мальчиков. Экспериментатор разрешала детям остановится и поиграть с этими игрушками, что дети и делали. Но через две минуты, как раз тогда, когда дети действительно увлекались игрушками, экспериментатор замечала, что это её «самые лучшие игрушки, и что она не позволяет всем подряд играть с ними, и что она решила сохранить эти игрушки для других детей». Другими словами, детей отвергали. Экспериментатор объясняла, что хотя им не позволяется играть с игрушками в прихожей, они могут играть с чем угодно в основной комнате, куда они и приходили.

Тест на отсроченную имитацию

В экспериментальной комнате дети обнаруживали множество игрушек Некоторые из игрушек были похожи на те, которыми занималась агрессивная модель: трёхфутовая кукла Бобо (около 90 сантиметров) и деревянный молоток. Другие игрушки не использовались агрессивной моделью, но их можно было использовать с целью агрессии: два ружья, стреляющих дротиками, и груша, подвешенная к потолку, с нарисованным на ней лицом. Остальные игрушки были такими, которые обычно не используют в целях агрессии: чайный набор, пастельные мелки и цветная бумага, мячик, две куклы, три медвежонка, машинки и грузовики, пластиковые животные с фермы. Игровой материал был одинаково распределён по комнате для каждого входящего ребёнка.

Измерение реакции

Бандура, Росс и Росс измеряли агрессивное поведение несколькими способами. По моему подсчёту, они использовали семь различных параметров, включая: (1) количество актов имитированной физической агрессии, (2) количество актов имитированной вербальной агрессии и (3) количество имитированных неагрессивных замечаний. В процессе измерения агрессии авторы осознавали, что некоторые из видов имитированного поведения имитировались лишь частично, но они решили всё равно учитывать их. Наиболее распространёнными частично имитированными видами поведения были: (4) усаживание на куклу Бобо без всякой дополнительной агрессии и (5) использование деревянного молотка для ударов по другим предметам в комнате, кроме куклы Бобо. И, наконец, были моменты агрессивного поведения детей, но без имитации какого бы то ни было поведения модели. Этими видами поведения являлиись: (6) использование вербальных и физических угро,з, изобретённых самими детьми (фразы «Стреляй в Бобо», «Режь его» или «Тупая кукла», или удары по груше) и (7) стрельба из ружья по реальным или воображаемым предметам.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Какими же были результаты исследования? Прежде всего, дети, наблюдавшие агрессивную модель, в имитировании агрессивного поведения своих моделей намного превзошли тех детей, которые никакую модель не наблюдали, и тех, которые наблюдали неагрессивную модель. Они также чаще били молотком по предметам в комнате, чем дети, наблюдавшие неагрессивную модель.

Но, что важно, эти дети не были всесторонне агрессивны. Например, они бегали, стреляя по вещам из ружей нисколько не более, чем другие дети. Итак, что касается агрессивности детей, наблюдавших агрессивную модель, то их агрессия проявлялась по большей части именно в том виде, в каком они наблюдали её у модели.

Что касается половых различий, то мальчики с большей готовностью прибегали к физической агрессии, чем девочки; но по количеству вербальной агрессии они были наравне. Кроме того, мальчики значительно больше девочек были склонны имитировать мужскую модель; но обратное не являлось справедливым для женских моделей.

Одним интересным явлением было то, что дети, которые наблюдали мужскую неагрессивную модель, оказались значительно менее агрессивными, чем дети в контрольной группе (не видевшие никакой модели). Как описывали это авторы: «Сравнительно с контрольной группой, испытуемые, которым была предъявлена неагрессивная мужская модель, демонстрировали значительно меньшую имитативную физическую агрессию, меньшую имитативную вербальную агрессию, меньшую агрессию с использованием молотка, меньшую неимитативную физическую и вербальную агрессию, они же были менее склонны бить куклу Бобо». Так что не только агрессивная модель вызывалала проявление детьми большей агрессии, чем у детей в контрольной группе, но и неагрессивная модель вызывала проявление детьми меньшей агрессии, чем у детей в контрольной группе.

ОБСУЖДЕНИЕ

Наиболее революционным результатом исследования Бандуры являлось обнаружение того, что дети были способны на использование моделей, как средств приобретения новых видов поведения, которые в противном случае не возникли бы. Для научного сообщества того времени, в котором доминировал бихевиоризм, это было неслыханно. Конечно, люди, к психологам не относящиеся, были знакомы с могуществом имитации, свидетельством чему является популярность фразы «обезьяна видит, обезьяна делает». Но научное сообщество старой школы не рассматривало моделирование как нечто значимое. Теоретики старой школы верили, что дети лишь по воле случая производят новые виды поведения; и лишь в случае подкрепления эти виды поведения у них зафиксируются. С этой точки зрения важным было то, что ребёнок производит поведение сам по себе и получает за это прямое подкрепление. И тут появлятся Бандура, который утверждает, что дети могут перенять поведение практически магическим обраом, всего лишь наблюдая за другими людьми. И это ещё не всё: они демонстрируют эти виды поведения, не получая подкрепления за свои действия!

Социально-политическое значение этого открытия было огромным! Стало очевидным не только то, что дети могут перенять агрессивное поведение всего лишь наблюдая действия кого-то другого, но они применяли эти новоприобретённые виды поведения в новых ситуациях при отсутствии других агрессивных людей. Очевидно, что наблюдение выражения другим человеком агрессии было достаточным для возникновения её у ребёнка в более поздний момент времени. В исследовании Бандуры «более поздний момент времени» наступал в тот же день. Но это открытие поднимало чрезвычайно важный вопрос: как долго продержатся агрессивные тенденции? День? Неделю? Или если копирование агрессивных образцов произошло в некий критический период (ранний подростковый возраст? Младший школьный?), то усвоенные паттерны агрессии останутся на всю жизнь?

Значение этого очевидно. Если ребёнок видит, как Багс Банни грабит Элмера Фудда в субботнем утреннем мультфильме сохранит ли он эту агрессию до вечера понедельника? Открытие что дети могут откладывать имитацию агрессии, на самом деле имеет большое значение для широкого круга областей.

Но по какой-то причине всё вышесказанной зависело от принадлежности агрессивной модели к мужскому полу. Более пристальное рассмотрение результатов выявило, что женская модель не особо успешно подталкивала детей к имитации её агрессивного поведения. Почему так могло получиться? Одним из возможных объяснений большей успешности мужской модели агрессии по сравнению с женской моделью агрессии является то, что мужчина моделировал те виды поведения, которые рассматривались как соответствующие его полу. Наличие агрессивности у женщин не предполагается.

На самом деле, когда женщина моделировала агрессию, дети выглядели шокированными. Они комментировали это так: «Вам стоило посмотреть, что она там делала. Она действовала как мужчина. Я никогда раньше не видел, чтобы женщина так поступала. Она дралась и боролась, но не ругалась». Комментарии относительно мужской модели в значительно меньшей степени фокусировались на неуместности агрессии, чем на том, насколько хорошо изливалась эта агрессия. Одна девочка сказала: «Этот мужчина сильный борец, он бил снова и снова, и он мог стукнуть Бобо так, что тот падал на пол, и если Бобо поднимался, он говорил «Разбей нос». Он хороший борец, как папа».

Конечно, всё это внимание к моделированию агрессии игнорирует другую сторону медали Дети, которые наблюдали спокойную модель, были тише других детей и менее агрессивны. Ясно, когда моделируется спокойствие, моделируемым поведением и является спокойствие. Бандура, Росс и Росс сделали вывод, что «столкновение с моделями, демонстрирующими сдержанное поведение, не только понижает вероятность возникновения агрессивного поведения, но в большинстве случаев также и ограничивает поле поведения, производимого испытуемыми». Особенно значим (и важен для современности) был сдерживающий эффект неагрессивной мужской модели.

Источники

Albert Bandura, Dorothea Ross & Sheila A. Ross (1961). Transmission of aggression throw imitation of aggressive models (Трансляция агрессии через имитацию модели агрессивного поведения)// Journal of Abnormal and Social Psychology, 63, 575-582.

Диксон-мл. У., 2004. Двадцать великих открытий в детской психологии. 2-е межд. Издание. СПб: изд-во «Прайм-Еврознак». С.265-270.

Видеоклипы, связанные с опытами Бандуры

P.S. Эффекты моделирования агрессии по образцу, зафиксированные в опытах с куклой Бобо, наиболее сильны в возрасте 8-12 лет, и затем ослабляются, постепенно сходят на нет, по мере того как взрослеющие дети понимают, что это «избиение всего лишь куклы». А влияние агрессии на телеэкране идёт всю жизнь, и в подростковом возрасте даже усиливается, поскольку происходящее там интерпретируется нами «ну точно как в жизни», и люди склонны воспринимать телевизор как источник социально-приемлемых образцов поведения в разных ситуациях. Особенно определённые категории фильмов. Об этом – в следующем посте.

Tags: антропология насилия, личность, общество, психология, социальная психология

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *