Эго идентичность

Эго идентичность

Эго-идентичность и самоопределение: анализ понятий.

Самоопределение представляет собой сложный феномен, непосредственно связанный с выбором человеком своего жизненного пути. В наиболее общем виде его можно определить как готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и реализовывать перспективы своего развития.

https://www.b17.ru/article/44062/

Центральным моментом позиции Э. Эриксона является представление об эпигенезе (процессе развертывания) жизненных сил человека. Развитие рассматривается им с точки зрения сопровождающих его внутренних и внешних конфликтов, разрешение которых влечет за собой усиление способности человека к принятию решений на основе «собственных стандартов и стандартов значимых для него людей».

Основным образованием эпигенетического развития является психосоциальная идентичность, ядром которой является оформляющаяся в период юности эго-идентичность.

Эго-идентичность – глубинный механизм целостности личности, который определяется Эриксоном так: «Чувство эго-идентичности есть вера в то, что собственная способность поддерживать внутреннюю тождественность и непрерывность соответствует тождественности и непрерывности того значения и образа, которые я вызываю у других»

Анализ содержания понятия эго-идентичности дан американским психологом Н. Лейтесом . Он выделил следующие аспекты эго-идентичности:

  • чувство собственного существования;
  • чувство своей «отдельности» от окружающих;
  • чувство качества, то есть понимание специфики предметов и явлений окружающего мира, людей и отношений между ними;
  • чувство отличия от других, которое связано с ощущением собственной индивидуальности;
  • чувство постоянства, которое подразумевает ощущение себя человеком во временно перспективе;
  • чувство целостности, связанное с комплексом ощущений себя как единого целого;
  • чувство связности, которое касается внутренних элементов того, что воспринимается как определенная психологическая целостность;
  • влияние представлений о себе на чувство самости;
  • стремление одновременно к постоянству и изменчивости.

Эго-идентичность, определяется в концепции Эриксона как чувство и принадлежит субъективному миру человека.

Психосоциальная идентичность отражает взаимодействие индивида с внешним миром, идентификацию с окружением, определение собственной социальной значимости через принятие или непринятие предлагаемых обществом ролей.

Таким образом, Эриксон, с одной стороны, рассматривает идентичность, как процесс, происходящий внутри индивида и составляющий его внутреннюю сущность, а с другой — как процесс, составляющий гармонию персональных переживаний и внешних событий.

Эриксон выделяет восемь последовательных стадий развития, называя их кризисами развития. На каждой стадии происходит выбор между позитивным и негативным разрешением базисного конфликта, исход которого определяется силой эго (на нее влияют успешность решения возрастных задач на предыдущих стадиях и социальное окружение на данной стадии). При соотнесении данной концепции с традицией отечественной возрастной психологии видно, что решение возрастной задачи в концепции Эриксона является, скорее, результатом постепенного развития в соответствующий период (который может быть назван сенситивным). Определяющим в процессе развития является взаимодействие личного опыта и социальных факторов.

Первые четыре стадии развития по Эриксону соотносятся с выделенными Фрейдом оральным, анальным, фаллическим и латентным периодами, последующие три стадии являются новыми в психоаналитической парадигме. Последовательность стадий такова:

Оральная стадия Она создает основу для базового доверия или базового недоверия. На этой стадии ребенок беспомощнее, чем когда-либо в жизни, для удовлетворения своих потребностей он нуждается в других людях. Если его окружают заботливые, любящие и поддерживающие взрослые, ребенок будет смотреть на мир с позиции общего доверия, если же он попадет в условия жесткой депривации, он будет недоверчивым.

Анальная стадия В ее рамках формируется самостоятельность, но если в период приучения к туалету ребенок сталкивается с постоянными наказаниями, это создает основу для развития нерешительности и стыда. Вместо того чтобы учиться полагаться на еще одну (внутреннюю силу принимать решения), жестко наказываемый ребенок сомневается в своей способности действовать успешно и независимо.

Фаллическая стадия- период формирования инициативности. У Фрейда данная стадия связана с необходимостью преодоления эдипова комплекса. Если на этой стадии ребенок подвергается жестким наказаниям, то вместо эффективного разрешения задачи отказа от прегенитальной привязанности к родителям, закладывающей основы ответственности, он будет испытывать чувства стыда и вины.

Латентная стадия является периодом формирования такого качества, как умелость, компетентность. Неуспех в решении возрастной задачи на этой стадии связан с формированием чувства неполноценности (если ребенок ощущает постоянную неадекватность своих действий.)

Стадия психосексуального моратория обозначает собой формирование идентичности или ролевое смешение. Успешное развитие приводит к формированию четкой эго-идентичности, неуспешное развитие ведет к рассеянному, непостоянному ощущению себя.

На шестой стадии (Эриксон не дал специального названия последним трем из них) совершается базовый выбор между близостью и одиночеством, изоляцией. В этот период человек должен двигаться в направлении интимности. Это требует уверенности в своей идентичности для того, чтобы суметь открыться другому человеку, а не защищать основания собственной уникальности.

Седьмая стадия связана с генеративностью или ее противоположностью — стагнацией.

Восьмая, заключительная стадия знаменует собой достижение интегрированности эго (как принятия собственной жизни в ее уникальности и неповторимости) в случае успешного развития. Неуспешное развитие приводит к формированию чувства отчаяния от сознания неистинности оснований прожитой жизни, а также того, что для их исправления осталось не так много времени.

Психологическая безопасность, уверенность в с себе обеспечиваются возможностью позитивной идентифиации со значимыми другими. Особенно велика зависимость человека от окружения на первой стадии развития.

По ходу развертывания жизненных сил человека он приобретает все большую устойчивость, независимость от внешних влияний и все большую способность активно и самостоятельно строить свою жизнь (и выбирать свое окружение).

Позитивное решение возрастных задач позволяет человеку стать достаточно сильным для того, чтобы в конце жизни принять себя во всей полноте проявлений. Однако негативное их решение (хотя у человека и остается возможность изменения негативного исхода на более поздних стадиях) ставит человека в зависимость не только от социальных условий, но и от прожитой жизни.

В концепции Эриксона жизненный цикл или эпигенез идентичности представляет собой развертывание жизненных сил человека в соответствии с определенным планом.

Важным для нас моментом является то, идентичность, будучи результатом интеграции предшествующего опыта, становится в дальнейшем способностью человека (ср. идею Д. Б. Эльконина о том, что созданный человеком предмет изменяет ситуацию действования и позволяет человеку овладеть ею). В период юности развитие идентичности достигается путем экспериментирования с различными образами себя, в постоянных пробах действовать в соответствии с тем или иным образом. Таким образом, сравнивая понятия эго-идентичности и самоопределения можно выделить следующие моменты: формирование идентичности сопровождается процессом экспериментирования; самоопределение также происходит не сразу самоопределение в юности – итог интеграции различных идентификаций; самоопределение – момент выбора позитивного или негативного решения возрастной задачи (об этом моменте Эриксон упоминает, но не разрабатывает специально проблему перехода от одной стадии к другой); самоопределение обеспечивает возможность дальнейшего развития (идентичность способна интегрировать новые идентификации)

Проблема эго-идентичности в работах Э. Эриксона

Размещено на http://www.allbest.ru/

«Проблема эго-идентичности в работах Э. Эриксона»

эго человеческий психика идентичность

Теория Эриксона оказала большое влияние на возрастную психологию (Papalia, Olds, 1986; Santrock, 1985). Его идеи нашли применение в области дошкольного обучения, профессионального консультирования, в социальной службе и в сфере бизнеса. Надо отметить также, что Эриксон проводил широкие психоисторические исследования, посвященные таким известным лицам, как Мартин Лютер, Адольф Гитлер, Махатма Ганди и Джордж Бернард Шоу.

Несмотря на свою популярность, теория Эриксона не вызвала появления впечатляющего количества эмпирических исследований. Отчасти отсутствие систематических исследований, посвященных данной теории, можно объяснить тем фактом, что ее идеи сложны и абстрактны. Более того, такие понятия, как доверие, верность, психосоциальный мораторий не определены настолько четко, чтобы можно было установить их эмпирическую состоятельность. Другая трудность обусловлена тем обстоятельством, что валидизация теории Эриксона требует широких лонгитюдных исследований, необходимых для оценки изменений, происходящих в процессе развития на протяжении всего жизненного цикла. Сбор лонгитюдных данных — дорогостоящая и очень длительная процедура. В результате всего этого, исследования, посвященные проверке особенностей взаимовлияния психосоциальных стадий, проводятся в настоящее время относительно редко. Наконец, сам Эриксон не проявлял никакого интереса к эмпирической проверке своих положений. Исследования, проводившиеся им самим, основывались на содержательном анализе клинических случаев.

Большую часть работы он посвятил концепции эго-идентичности как проявлению соотнесения себя с самим собой, идентификация собственного Я, которое мы и рассмотрим в данной работе.

Эго-идентичность как термин обозначает целостность личности; тождественность и непрерывность нашего Я, несмотря на те изменения, которые происходят с нами в процессе роста и развития. . Эго-идентичность — не сознавание, а чувство-ощущение «Я развиваюсь, но я— тот же самый». Это совокупность представлений о себе, дающих возможность чувствовать свою уникальность и аутентичность.

Когда к психоаналитику Эрику Эриксону приходили пациенты с жалобами на «потерю себя», с вопросами «Кто я? Туда ли направлена моя жизнь, не сбилась ли я с пути?», ему нужно было эти вопросы интерпретировать с точки зрения психоанализа, перевести на язык психоанализа. Первичные влечения (Ид, «Оно») — это не ответ на вопрос пациентов «Кто я?» Внушения и требования общества (ты сын, ты ученик, ты адвокат) — понятно тем более «Не я», тем более для психоаналитика. Самое близкое — это понятие «Эго».

Согласно теории Фрейда, Эго — это один из элементов человеческой психики, выполняющий роль посредника как между внешним и внутренним миром, так и между Ид и Супер-Эго. Эго создает защитные механизмы и обеспечивает непрерывность и последовательность поведения, реализуя личную точку отсчета, благодаря чему события прошлого (сохраняемые в памяти) соотносятся с событиями настоящего и будущего (представленными предвидением и воображением). Эриксон предположил, что Эго может формировать представление человека о самом себе, отвечать на вопрос «Кто я?», и назвал это эго-идентичностью.

То, кем я вижу и считаю себя здесь и сейчас, в данной ситуации или на данном отрезке жизненного пути — это личностная идентичность. Если просто что-то «знаю» о себе — это скорее личностная идентичность. Если я «чувствую, кто я и где я нахожусь», это скорее эго-идентичность. Если я могу интегрировать свои разные личностные и социальные роли плюс ощущаю непрывность себя и своего развития, это эго-идентичность.

Эго-идентичность всегда устойчивее, если она подкрепляется окружающими людьми.

Эриксон определяет эго-идентичность как заряжающее человека психической энергией «субъективное чувство непрерывной самотождественности», вид «созидательной полярности самовосприятия и восприятия человека другими».

Чувство эго-идентичности является оптимальным, когда человек имеет внутреннюю уверенность в направлении своего жизненного пути. При кризисе эго-идентичности исчезают или снижаются целостность, тождественность и вера человека в свою социальную роль. Самый острый и типовой кризис идентичности — это пора юности.

Я взрослый или еще ребенок? Я тот, который крутой — или который ботаник? Я математику люблю или только увлекаюсь? Я верующий или это смешно? Я патриот или ну его? Я любитель пепси-колы или осознанное существо?

Необходимое условие для формирования эго-идентичности — определение индивида в трех основных сферах: профессии, религии и политики.

По-видимому, у понятия «личностная идентичность» нет жестких рамок и внешних, научных, объективных критериев. Как пишет О.А.Карабанова: «Идентичность понимается как самотождественность и включает три основных параметра: самотождественность как внутреннюю тождественность самому себе во времени и в пространстве; признание самотождественности личности значимым социальным окружением; уверенность в том, что внутренняя и внешняя идентичность сохраняются и имеют стабильный характер».

Признание самотождественности личности значимым социальным окружением — при всей зыбкости, по-видимому, самое устойчивое основание этого определение. Если здравые, хорошо знающие меня люди меня узнают как меня, могут всегда сказать что «ты остаешься собой» (и им это нравится), то это как-то проверяемо и объективно.

Если же «внутренняя тождественность самому себе» понимается как чувство непрерывной тождественности человека самому себе, то эта грань понятия более трудная. Чувство — вещь лукавая. Сегодня чувствуется одно, завтра — другое, а что захочется придумать про себя завтра — не знает иногда никто, тем более если личность имеет истероидные, демонстративные черты… Тем не менее, людям обычно очень важно «себя считать собой», не выходить за рамки, которые они сами считают своими естественными границами.

Эриксон выделяет два взаимозависимых понятия — групповая идентичность и эго-идентичность. Групповая идентичность формируется благодаря тому, что с первого дня жизни воспитание ребенка ориентировано на включение его в данную социальную группу, на выработку присущего данной группе мироощущения. Эго-идентичность формируется параллельно с групповой идентичностью и создает у субъекта чувство устойчивости и непрерывности своего Я, несмотря на те изменения, которые происходят с человеком в процессе его роста и развития.

Формирование эго-идентичности, или, иначе говоря, целостности личности, продолжается на протяжении всей жизни человека и проходит ряд стадий. Для каждой стадии жизненного цикла характерна специфическая задача, которая выдвигается обществом. Общество определяет также содержание развития на разных этапах жизненного цикла. По Эриксону, решение задачи зависит как от уже достигнутого уровня развития индивида, так и от общей духовной атмосферы общества, в котором он живет.

Переход от одной формы эго-идентичности к другой вызывает кризисы идентичности. Кризисы, по Эриксону, — это не болезни личности, не проявление невротического расстройства, а поворотные пункты, «моменты выбора между прогрессом и регрессом, интеграцией и задержкой».

Эриксоновскую эго-идентичность можно определить как тождественность человека самому себе: «идентичность в самом общем смысле совпадает … во многом с тем, что целым рядом исследователей включается в понятие «я» в самых различных его формах».

По Эриксону, «я» не что иное, как словесное утверждение, согласно которому я чувствую, что я — это центр сознания в мире опыта, где я имею последовательную (непрерывную. — Р. К.) идентичность, и что я владею моим разумом и способен выразить свои мысли и ощущения». «Я» или «эго» — это осознание человеком того, что он жив, и он есть сама жизнь.

Эго-идентичность обозначает твердо усвоенный и принимаемый образ самого себя по отношению к миру, это чувство адекватности и стабильного непрерывного владения собственным «я» независимо от изменяющихся ситуаций, в которых оказывается личность. «Идентичность — это прежде всего показатель зрелой личности (взрослой), истоки и тайны которой скрыты» на предшествующих стадиях ее становления.

Этих стадий всего восемь, но пятая (11-20 лет) является ключевой, и при удачном протекании этого процесса к 20 годам человек приобретает чувство эго-идентичности. Одной из функций эго-идентичности является адаптация к новым условиям и ситуациям, но если эта функция утрачена, то наступает кризис идентичности. Изменение социальных и культурных условий существования личности может вести к утрате прежнего «я» человека и формированию новой личности. Эта перестройка личности может привести к тяжелому неврозу, к «потере себя».

Смысл терапевтической работы усматривался Эриксоном в возвращении пациенту утраченного чувства эго-идентичности. Под влиянием этих идей Лифтон, по-видимому, заключил, что американские солдаты, попав в плен, оказались в новых условиях существования и это повлекло изменение их эго-идентичности. Они пересмотрели прежние убеждения и с позиций новой личности расценили свои действия против корейцев как преступления, но в США восприняли эти заявления как признание в вымышленных преступлениях.

Юность, на которую приходится пятая стадия в схеме жизненного цикла Эриксона, считается очень важным периодом в психосоциальном развитии человека. Новый психосоциальный параметр, появляющийся в юности, на положительном полюсе предстает в виде эго-идентичности, на отрицательном полюсе — в виде ролевого смешения. Задача, с которой встречаются подростки, состоит в том, чтобы собрать воедино все имеющиеся к этому времени знания о самих себе (какие они сыновья или дочери, студенты, спортсмены, музыканты, девушки-скауты, хористы и т. д.) и интегрировать эти многочисленные образы себя в личную

Эриксон подчеркивает психосоциальную сущность эго-идентичности, обращая пристальное внимание не на конфликты между психологическими структурами, а скорее на конфликт внутри самого эго — то есть на конфликт идентичности и ролевого смешения. Основной упор делается на эго и на то, как на него влияет общество, в особенности группы сверстников. Следовательно, эго-идентичность можно определить следующим образом.

В определении идентичности, данном Эриксоном, можно выделить три элемента. Первое: молодые люди и девушки должны постоянно воспринимать себя «внутренне тождественными самим себе». В этом случае у индивидуума должен сформироваться образ себя, сложившийся в прошлом и смыкающийся с будущим. Второе: значимые другие люди тоже должны видеть «тождественность и целостность» в индивидууме. Это значит, что юным нужна уверенность в том, что выработанная ими раньше внутренняя целостность будет принята другими людьми, значимыми для них. В той степени, в какой они могут не осознавать как свои Я-концепции, так и свои социальные образы, их появляющемуся чувству самотождественности могут противостоять сомнения, робость и апатия. Третье: молодые люди должны достичь «возросшей уверенности» в том, что внутренние и внешние планы этой целостности согласуются между собой. Их восприятие себя должно подтверждаться опытом межличностного общения посредством обратной связи.

В социальном и эмоциональном отношении созревание подростков заключает в себе новые пути оценки мира и своего отношения к нему. Они могут придумывать идеальные семьи, религии, философские системы, общественные устройства, а потом сравнивать и сопоставлять задуманное с весьма несовершенными личностями и организациями, знания о которых они почерпнули из собственного ограниченного опыта.

Согласно Эриксону, «ум подростка в поисках вдохновляющего единства идеалов становится умом идеологическим». Таким образом, «диффузия идеалов» является следствием того, что индивидуум не может принять ценности и идеологию, носителями которой выступают родители, церковь и другие источники авторитета. Индивидуум, страдающий от расплывчатости своей идентичности, никогда не пересматривает своих прошлых представлений о себе и о мире, так же как и не приходит к решению, которое ведет к более широкому и, возможно, более «подходящему» взгляду на жизнь. Таким образом, кризис идентичности становится психосоциальной проблемой, требующей немедленного разрешения.

Согласно Эриксону, основа для благополучной юности и достижения интегр рованной идентичности закладывается в детстве. Однако за пределами то подростки выносят из своего детства, развитие личной идентичности происходит под сильным влиянием тех социальных групп, с которыми они себя идентифицирует.

Неспособность юных достичь личной идентичности приводит к тому, что Эриксон назвал кризисом идентичности. Кризис идентичности, или ролевое смешение, чаще всего характеризуется неспособностью выбрать карьеру или продолжить образование. Многие подростки, страдающие от специфичного для этого возраста конфликта, испытывают пронзительное чувство своей бесполезности, душевного разлада и бесцельности. Они ощущают свою неприспособленность, деперсонализацию, отчужденность и иногда кидаются в сторону «негативной» идентичности— противоположной той, что настойчиво предлагают им родители и сверстники.

В этом ключе Эриксон интерпретирует некоторые виды делинквентного поведения. Однако неудачи в достижении личной идентичности не обязательно обрекают подростка на нескончаемые поражения в жизни. Возможно, даже в большей степени, чем другие представленные здесь персонологи, Эриксон подчеркивал, что жизнь — это постоянные изменения. Благополучное разрешение проблем на однои жизненной стадии не дает гарантии, что они не появятся вновь на следующих стадиях или что не будет найдено новое решение старых проблем. Эго-идентичность — это борьба «на всю жизнь».

Успешное развитие приводит к формированию основ четкой взрослой идентичности, в то время как неуспешное развитие приводит к рассеянному, фрагментарному, размытому, непостоянному ощущению собственной самости. По словам Эриксона:

«С установлением хороших отношений с миром умений и инструментов и с наступлением половой зрелости детство закономерным образом приходит к своему завершению. Начинается юность. Но в пубертате и юности все виды тождественности и целостности, достигнутые ранее, снова ставятся под сомнение, это связано с быстрым ростом тела, сравнимым по скорости с ростом в раннем детстве, и с совершенно новым приобретением — физической половой зрелостью. Растущие… юноши… озабочены теперь в основном тем, как они выглядят в глазах окружающих по сравнению с тем, как они сами себя ощущают, и тем, как можно соединить освоенные ранее роли и навыки с профессиональными моделями сегодняшнего дня.

Интеграция, происходящая теперь в форме эго-идептичности, — это не просто сумма детских идентификаций. Это приобретенный опыт способности эго интегрировать данные идентификации в сочетании с превратностями либидо, со способностями, развитыми на основе дарований, и возможностями, предлагаемыми социальными ролями.

Таким образом, чувство эго-идентичности- это приобретенная уверенность в том, что внутренняя тождественность и целостность сочетаются с целостностью и тождественностью предназначения человека относительно других людей, подтверждением чему является реальная перспектива „карьеры».

Во многих, а может быть и во всех обществах определенной части подростковой популяции разрешены и законодательно закреплены определенные отсрочки в принятии ими ролей взрослых. Для обозначения этих интервалов между подростковостью и взрослостью Эриксон ввел термин психосоциальный моратории. В США и других технологически развитых странах психосоциальный мораторий институционализирован в форме системы высшего образования, что дает возможность молодым людям попробовать определенное количество различных социальных и профессиональных ролей до того, как они решат, что им нужно на самом деле. Есть и другие примеры: многие молодые люди бродяжничают, обращаются к различным религиозным системам или пробуют альтернативные формы брака и семьи до того, как найдут свое место в обществе.

Положительное качество, связанное с успешным выходом из кризиса периода юности, — это верность. Эриксон использует термин верность в значении «способности подростка быть верным своим привязанностям и обещаниям, несмотря на неизбежные противоречия в его системе ценностей».

Верность — краеугольный камень идентичности, она представляет собой способность юных принимать и придерживаться морали, этики и идеологии общества. Здесь следует внести ясность в значение термина «идеология». Согласно Эриксону, идеология — это неосознанный набор ценностей и посылок, отражающий религиозное, научное и политическое мышление культуры; цель идеологии — «создание образа мира, достаточно убедительного для поддержания коллективного и индивидуального чувства идентичности».

Идеология предоставляет молодым людям упрощенные, но четкие ответы на главные вопросы, связанные с конфликтом идентичности: «Кто я?», «Куда я иду?», «Кем я хочу стать?» Воодушевленные идеологией молодые люди вовлекаются в разного рода деятельность, бросающую вызов устоявшимся традициям культуры — акции протеста, бунты и революции. В более широком смысле, считает Эриксон, утрата доверия к идеологической системе может обернуться всеобщей неразберихой и неуважением к тем, кто регулирует совокупность социальных правил.

Вывод

По Эриксону, эго-идентичность — это целостность личности; тождественность и непрерывность нашего Я, несмотря на те изменения, которые происходят с нами в процессе роста и развития (Я — тот же самый).

Эго-идентичность обозначает твердо усвоенный и принимаемый образ самого себя по отношению к миру, это чувство адекватности и стабильного непрерывного владения собственным «я».

Основным пиком формирования эго-идентичности является пятая (11-20 лет) стадия развития личности, выделенная ученым. При удачном протекании этого процесса к 20 годам человек приобретает чувство эго-идентичности. Одной из функций эго-идентичности является адаптация к новым условиям и ситуациям, но если эта функция утрачена, то наступает кризис идентичности. Изменение социальных и культурных условий существования личности может вести к утрате прежнего «я» человека и формированию новой личности. Эта перестройка личности может привести к тяжелому неврозу, к «потере себя».

Чтобы не допустить таких последствий, эго-идентичность должна подкрепляться внешними факторами, такими как признание окружающих, поддержка и понимание, а так же внутренними факторами, какими выступают самотождественность, принятие себя, своего Я, рефлексия.

Но основным ключом к Эго-идентичности все таки становится объективное самовосприятие, гармония внутреннего мира и окружающей среды, оптимально положительное отношение к собственному Я. Таким образом человек воспринимает себя таким, каким он есть, сохраняя органичность и целостность личности.

Список литературы

1. Эрик Г. Эриксон. «Детство и общество». 1996 г.

2. «Теории личности и личностный рост» Роберт Фрейджер, Джеймс Фэйдимен. 2002 г.

3. «AION. Исследование феноменологии самости» Карл Юнг, 1997 г.

4. Эриксон Э. «Идентичность: юность и кризис» 1996 г.

5. Лифтон Р. «Технология промывки мозгов», 2005 г.

6. Хьелл Ларри А., Зиглер Дэниел Дж. Теории личности

7. Размещено на Allbest

Сам себе голова [14]

Исследование идентичности в наше время становится такой же стратегической задачей, какой во времена Фрейда было изучение сексуальности.

Эрик Эриксон

ИДЕНТИЧНОСТЬ (англ. identity ; нем. Identitaet ) – центральное понятие эпигенетической концепции Э. Эриксона, ныне широко используемое в психологии в разных значениях, в том числе вне связи с данной концепцией. В русскоязычной психологической литературе трактовка этого понятия часто вызывает затруднения. «Толковый словарь русского языка» определяет идентичность как «полное совпадение или точное соответствие чему-либо, тождественность»; иными словами, когда речь идет об идентичности предметов или явлений, то это, проще говоря, означает, что они одинаковы. В психологии считается аксиомой положение о том, что не существует двух абсолютно одинаковых людей; даже монозиготные близнецы (кстати, по-английски их называют identical twins – идентичные) при всей их схожести отличаются определенными индивидуальными чертами. Что же в таком случае подразумевается под идентичностью человека?

Эрик Эриксон, формулируя свою концепцию, постоянно указывал, что опирается на ключевые идеи З. Фрейда. Однако в трудах Фрейда понятие идентичности не употребляется ни разу! В его обширном наследии это слово встречается один единственный раз, причем не в научных работах, а в обращении к членам еврейского общества Бнай Брит, с которым Фрейд выступил в 1926 г. Фрейд употребил этот термин в его традиционном смысле – как этническую идентичность, поддерживаемую еврейской диаспорой. Несмотря на свои атеистические взгляды, Фрейд заявил о своей приверженности иудаизму и о разделении им «ясного сознания внутренней идентичности ( der inneren Identitaet ), ощущения схожести психической организации». Эриксон часто цитировал это высказывание Фрейда, старался найти в его работах несформулированное понятие идентичности. Эриксон писал: «Я употребляю термин „Я-идентичность“… будучи уверен, что Фрейд упомянул о внутренней идентичности как о смысле своей жизни».

Представления об идентичности были сформулированы Эриксоном в его работах «Детство и общество», «Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое исследование», «Идентичность: юность и кризис», «Жизненная история и исторический момент». Однако нигде – вероятно, ввиду сложности самого этого понятия – ему не дано точного определения. Соответственно, и во всех словарях и справочниках определения отличаются расплывчатостью и неопределенностью. Например, в «Словаре-справочнике по психоанализу» В. М. Лейбина дается такая дефиниция: «…чувство тождественности человека самому себе , ощущение целостности, принимаемый им образ себя во всех своих свойствах, качествах и отношениях к окружающему миру». Без разъяснения это не так просто понять! Более определенно звучат слова Ч. Райнкрофта («Критический словарь психоанализа»): «Чувство идентичности, вероятно, является синонимом самосознания, и его можно рассматривать как субъективный эквивалент Эго…» Иными словами, рассуждения об идентичности вполне можно было бы вести в терминах самосознания и самоопределения, традиционных для отечественной психологии Однако ввиду того что заимствованный термин уже укоренился в русскоязычной психологической литературе, следует все же обратиться за разъяснениями к его автору. Сам Эриксон в книге «Детство и общество» писал: «Я могу попытаться более явно представить суть идентичности, только рассмотрев ее в разных точек зрения. С одной стороны, ее можно отнести к сознательному ощущению личной идентичности; с другой – это бессознательное стремление к целостности личного характера. С третьей – это критерий для процесса синтеза эго. И наконец, внутренняя солидарность с групповыми идеалами и групповой идентичностью».

Таким образом, Эриксон, в попытке определить идентичность описывает ее в нескольких аспектах, а именно:

Индивидуальность — осознанное ощущение собственной уникальности и собственного отдельного существования.

Тождественность и целостность – ощущение внутренней тождественности, непрерывности между тем, чем человек был в прошлом и чем обещает стать в будущем; ощущение того, что жизнь имеет согласованность и смысл.

Единство и синтез — ощущение внутренней гармонии и единства, синтез образов себя и детских идентификаций в осмысленное целое, которое рождает ощущение гармонии.

Социальная солидарность – ощущение внутренней солидарности с идеалами общества и подгруппы в нем, ощущение того, что собственная идентичность имеет смысл для уважаемых данным человеком людей (референтной группе) и что она соответствует из ожиданиям.

Таким образом, Эриксон выделяет два взаимозависимых понятия – групповая идентичность и эго-идентичность. Групповая идентичность формируется благодаря тому, что с первого дня жизни воспитание ребенка ориентировано на включение его в данную социальную группу, на выработку присущего данной группе мироощущения. Эго-идентичность формируется параллельно с групповой идентичностью и создает у субъекта чувство устойчивости и непрерывности своего Я, несмотря на те изменения, которые происходят с человеком в процессе его роста и развития.

Формирование эго-идентичности или, иначе говоря, целостности личности продолжается на протяжении всей жизни человека и проходит ряд стадий. Для каждой стадии жизненного цикла характерна специфическая задача, которая выдвигается обществом. Общество определяет также содержание развития на разных этапах жизненного цикла. По Эриксону, решение задачи зависит как от уже достигнутого уровня развития индивида, так и от общей духовной атмосферы общества, в котором он живет.

Переход от одной формы эго-идентичности к другой вызывает кризисы идентичности. Кризисы, по Эриксону, – это не болезни личности, не проявление невротического расстройства, а поворотные пункты, «моменты выбора между прогрессом и регрессом, интеграцией и задержкой».

Подобно многим исследователям возрастного развития, Эриксон особое внимание уделял подростковому возрасту, характеризующемуся наиболее глубоким кризисом. Детство подходит к концу. Завершение этого большого этапа жизненного пути характеризуется формированием первой цельной формы эго-идентичности. Три линии развития приводят к этому кризису: это бурный физический рост и половое созревание («физиологическая революция»); озабоченность тем, «как я выгляжу в глазах других», «что я собой представляю»; необходимость найти свое профессиональное призвание, отвечающее приобретенным умениям, индивидуальным способностям и запросам общества.

Основной кризис идентичности приходится на юношеский возраст. Итогом этого этапа развития является либо обретение «взрослой идентичности», либо задержка в развитии, так называемая диффузная идентичность.

Психология bookap

Интервал между юностью и взрослым состоянием, когда молодой человек стремится путем проб и ошибок найти свое место в обществе, Эриксон назвал психическим мораторием. Острота этого кризиса зависит от разрешенности более ранних кризисов (доверия, независимости, активности и др.), так и от всей духовной атмосферы общества. Непреодоленный кризис ведет к состоянию острой диффузной идентичности, составляет основу специальной патологии юношеского возраста. Синдром патологии идентичности по Эриксону: регрессия к инфантильному уровню и желание как можно дольше отсрочить обретение взрослого статуса; смутное, но устойчивое состояние тревоги; чувство изоляции и опустошенности; постоянное пребывание в состоянии чего-то такого, что может изменить жизнь; страх перед личным общением и неспособность эмоционально воздействовать на лиц другого пола; враждебность и презрение ко всем признанным общественным ролям, вплоть до мужских и женских (не о том ли свидетельствует распространившаяся извращенная мода на стиль «унисекс»?); презрение ко всему отечественному и иррациональное предпочтение всего иностранного (по принципу «хорошо там, где нас нет»). В крайних случаях имеет место поиск негативной идентичности, стремление «стать ничем» как единственный способ самоутверждения.

Беглого взгляда на это описание достаточно, чтобы понять, отчего концепция идентичности привлекает в наши дни все большее внимание. Без преувеличения можно утверждать, что в современном обществе кризис идентичности является одной из острейших жизненных проблем. В условиях кризиса традиционных ценностей и размывания авторитетов самоопределение подрастающего поколения драматически осложняется. Общество не в состоянии предложить растущему человеку ценности, ориентируясь на которые он смог бы обрести внутреннюю целостность и гармонию. Те цели и ценности, которые навязчиво пропагандируются, только усугубляют ситуацию в силу своей иллюзорности, практической недостижимости. Авторитет старших не может сыграть тут позитивной роли, поскольку взрослые сами переживают нечто вроде кризиса идентичности, теряясь в непредсказуемых изменениях социума. Взрослый человек должен быть уверен, что выбранные им роли будут жизнеспособны в будущем, несмотря на неизбежные перемены как в самом человеке, так и в окружающем мире. Сегодня нелегко найти человека, преисполненного такой уверенности. Обретение идентичности становится в наши дни важнейшей жизненной задачей каждого человека и, безусловно, стержнем профессиональной деятельности психолога. Раньше вопрос «Кто я?» автоматически вызывал перечисление традиционных социальных ролей. Сегодня, как никогда, поиски ответа требуют особого мужества и здравомыслия.

Эго-идентичность

Фильм «О чем говорят мужчины»

Я не понимаю, чего я хочу на самом деле…

​​​​​​​ Фильм «Троя»

У Ахиллеса нет вопросов, кто он. Ахеллес — воин.

​​​​​​​ Фильм «Спирит: Душа прерий»

Боец не может впадать в отчаяние. Если я — боец, я справлюсь с любыми трудностями.

​​​​​​​ Фильм «Король Лев»

Вспомни, Симба, кто ты есть на самом деле! Ты мой сын, и ты — король!

​​​​​​​ «Эго-идентичность» — центральное понятие концепции Эрика Эриксона.

Эго-идентичность обозначает целостность развивающейся личности; тождественность и непрерывность нашего Я, несмотря на те изменения, которые происходят с нами в процессе роста и развития. Эго-идентичность — не сознавание, а чувство-ощущение «Я развиваюсь, но я— тот же самый». Как разговор о чувствах, поиски эго-идентичности скорее относятся к женскому подходу и женской психотерапии.

Откуда это взялось?

Когда к психоаналитику Эрику Эриксону приходили пациенты с жалобами на «потерю себя», с вопросами «Кто я? Туда ли направлена моя жизнь, не сбилась ли я с пути?», ему нужно было эти вопросы интерпретировать с точки зрения психоанализа, перевести на язык психоанализа. Первичные влечения (Ид, «Оно») — это не ответ на вопрос пациентов «Кто я?» Внушения и требования общества (ты сын, ты ученик, ты адвокат) — понятно тем более «Не я», тем более для психоаналитика. Самое близкое — это понятие «Эго».

Согласно теории Фрейда, Эго — это один из элементов человеческой психики, выполняющий роль посредника как между внешним и внутренним миром, так и между Ид и Супер-Эго. Эго создает защитные механизмы и обеспечивает непрерывность и последовательность поведения, реализуя личную точку отсчета, благодаря чему события прошлого (сохраняемые в памяти) соотносятся с событиями настоящего и будущего (представленными предвидением и воображением). Эриксон предположил, что Эго может формировать представление человека о самом себе, отвечать на вопрос «Кто я?», и назвал это эго-идентичностью.

Эго-идентичность обозначает целостность развивающейся личности; тождественность и непрерывность нашего Я, несмотря на те изменения, которые происходят с нами в процессе роста и развития. «Я развиваюсь, но я— тот же самый».

То, кем я вижу и считаю себя здесь и сейчас, в данной ситуации или на данном отрезке жизненного пути — это личностная идентичность. Если просто что-то «знаю» о себе — это скорее личностная идентичность. Если я «чувствую, кто я и где я нахожусь», это скорее эго-идентичность. Если я могу интегрировать свои разные личностные и социальные роли плюс ощущаю непрывность себя и своего развития, это эго-идентичность.

Эго-идентичность всегда устойчивее, если она подкрепляется окружающими людьми.

Эриксон определяет эго-идентичность как заряжающее человека психической энергией «субъективное чувство непрерывной самотождественности», вид «созидательной полярности самовосприятия и восприятия человека другими».

Чувство эго-идентичности является оптимальным, когда человек имеет внутреннюю уверенность в направлении своего жизненного пути. При кризисе эго-идентичности исчезают или снижаются целостность, тождественность и вера человека в свою социальную роль. Самый острый и типовой кризис идентичности — это пора юности.

Я взрослый или еще ребенок? Я тот, который крутой — или который ботаник? Я математику люблю или только увлекаюсь? Я верующий или это смешно? Я патриот или ну его? Я любитель пепси-колы или осознанное существо?

Необходимое условие для формирования эго-идентичности — определение индивида в трех основных сферах: профессии, религии и политики.

Размышления

По-видимому, у понятия «личностная идентичность» нет жестких рамок и внешних, научных, объективных критериев. Как пишет О.А.Карабанова,

«Идентичность понимается как самотождественность и включает три основных параметра: самотождественность как внутреннюю тож­дественность самому себе во времени и в пространстве; признание самотождественности личности значимым социальным окружени­ем; уверенность в том, что внутренняя и внешняя идентичность сохраняются и имеют стабильный характер».

Признание самотождественности личности значимым социальным окружением – при всей зыбкости, по-видимому, самое устойчивое основание этого определение. Если здравые, хорошо знающие меня люди меня узнают как меня, могут всегда сказать что «ты остаешься собой» (и им это нравится), то это как-то проверяемо и объективно.

Если же «внутренняя тождественность самому себе» понимается как чувство непрерывной тождественности человека самому себе, то эта грань понятия более трудная. Чувство – вещь лукавая. Сегодня чувствуется одно, завтра – другое, а что захочется придумать про себя завтра – не знает иногда никто, тем более если личность имеет истероидные, демонстративные черты… Тем не менее, людям обычно очень важно «себя считать собой», не выходить за рамки, которые они сами считают своими естественными границами.

«Я – женщина, а не мужчина. Я мать, а не равнодушное к своим детям существо. Я – честная и любящая…»

Эго-идентичность без психоанализа

Я понимаю, что у юноши (девушки) могут быть самые разные вгляды на себя, на людей и на общество. В юности этих взглядов может быть сильно много, они могут быть не согласованы, противоречить друг другу, а при малой их осознанности нередко превращаться в полный туман и путаницу. В результате поведения и чувства человека могут быть неустойчивы, непоследовательны, противоречить друг другу и вызывать недоумение у окружающих. Это — понятно.

Понятно, что эта ситуация личностно и социально неудобная, и с помощью разумных взрослых или собственного разума юноши и девушки порядок у себя в голове постепенно наводят. Тогда у них появлятся личностная идентичность (определенность в статичном видении «кто я», в своих личностных и социальных ролях на сегодня) и эго-идентичность (ощущение понятности и определенности своего жизненного пути, ощущение «Я иду туда, все будет ОК). Так?

Те, кто порядок у себя в голове не навели (пока или вообще у них это не получается) — начинают маяться. Собственно, они бы не маялись, потому что им самим определенность нужна так же, как облакам или речкам — то есть вовсе не нужна. Но в обществе без определенности не проживешь, с такими бесформенными никто дела иметь не хочет, им так или иначе говорят: «Друзья, определяйтесь, вы с кем и против кого. Чему будете учиться, куда собираетесь идти работать?» А когда есть неудобные требования, люди на всякий случай начинают переживать: «вы знаете. у меня личностный кризис». И им психотерапевты подсказывают: «Да, да, у вас кризис эго-идентичности. Пожалуйте на психотерапевтические сессии». Задача последующей психотерапевтической работы — подсказать человеку, как ему определиться, но подсказать скрыто: сделав вид, что это не подсказка психотерапевта, а что человек сам открыл это в глубине своей души.

И он открывает, что в юности это — верность своему выбору, попозже — любовь и близкие отношения, далее работа и забота, и к завершению жизненного пути — мудрость. Вот такие добрые и разумные подсказки психотерапевта, которые человек найдет в себе сам под его чутким руководством.

Личностная и эго-идентичность

Личностная идентичность фиксирует статику, кем, в какой роли человек ощущает себя сейчас. Эго-идентичность говорит скорее об интеграции ролей и идентификаций, причем это ощущение развития, движения от прошлого к будущему.

Теория идентичности Эрика Эриксона

Эриксон разработал теорию личностного развития на протяжении всей жизни человека—от рождения до старости. Он полагает, что наряду с выделенными Фрейдом фазами психосексуального развития, в ходе которого меняется направлен­ность влечения от аутоэротизма к внешнему объекту, существуют и психологические стадии развития «Я», в ходе которых индивид уста­навливает основные жизненные ориентиры по отношению к себе и своей социальной среде. Эриксон выделил ставшие широко извест­ными восемь стадий развития личности. На каждой из них существу­ют свои определенные параметры, которые могут принимать поло­жительные или отрицательные значения. Механизмом смены стадий является конфликт, кризис идентичности личности.

Понятие «психосоциальная идентичность» у Эриксона выс­тупает в качестве центрального интегративного начала личности. Групповая, социальная идентичность начинает формироваться очень рано — ребенок с первых дней жизни ориентирован на вклю­чение в определенную социальную группу и постепенно начинает воспринимать и понимать мир так, как и большинство его окруже­ния. Но постепенно у него формируется и индивидуальная иден­тичность — чувство устойчивости и непрерывности своего «Я», несмотря на то, что в нем идут и многие процессы непрерывного изменения и развития. Таким образом, индивидуальная идентич­ность означает сознание тождественности самому себе, непрерывности во времени собственной личности и связанное с этим ощу­щение, что другие также признают это. Если идентичность — со­стояние, то идентификация — процесс его формирования. Иден­тификация всегда связана с другими людьми, которые в течение определенного времени могут служить «образцами».

В индивидуальной идентичности можно различить личност­ную идентичность и Я-идентичность. Последняя («эго-идентичность») означает более узкую, глубинную область, ответственную за постоянство личности. Значение этого конструкта яснее всего проявляется в психопатологии, когда Я-идентичность утрачивает­ся, меняется, «расщепляется» или человек вынужден бороться за ее сохранение.

Идентификационное поведение и идентичность развиваются не­прерывно в течение всей жизни, начиная с раннего детства. При этом важнейшее влияние оказывают родители и другие референтные лич­ности. Согласно Эриксону, каждый человек в ходе развития своей идентичности переживает несколько критических фаз. Критическая фаза — не патологическое состояние, а своеобразное состояние не­стабильности с мобилизацией созидательных сил. Человек задает себе вопросы: «Каков я? Каким мне хотелось бы стать? За кого меня принимают?». Каждая стадия характеризуется задачами этого возра­ста, а задачи выдвигаются обществом. Решение всех этих вопросов определяется уровнем развития человека и духовной атмосферой общества, в котором человек живет.

Стремление к собственной идентичности и к ее сохранению Эриксон выводит из психоаналитических посылок, стадии личност­ного развития у него соответствуют в общих чертах фазам психосек­суального развития.

Раннее младенчество (до 1 года): главную роль в жизни играет мать (кормит, ухаживает, ласкает), в результате у ребенка форми­руется «базовое доверие к миру». Динамика развития доверия зависит от матери. Если мать тревожна и невротична или ребенку уделяют мало внимания (например, ребенок в детском доме), то формируется базовое недоверие к миру, устойчивый пессимизм. Эмоциональная депривация приводит и к резкому замедлению психического развития.

Позднее младенчество (1-3 года) связано с формированием ав­тономии и независимости, ребенок начинает ходить, контролировать сфинктеры, приучается к опрятности. Социальное неодобрение от­крывает глаза ребенка внутрь, он чувствует возможность наказания, формируется стыд. В конце стадии должно быть равновесие автоно­мии и стыда.

Раннее детство (3-6 лет): возникает убеждение у ребенка, что он уже личность. В игре формируется инициативность и предпри­имчивость. Если родители сильно подавляют ребенка, то это замед­ляет формирование инициативности, способствует закреплению пассивности, неуверенности, чувства вины.

Среднее детство (6-12 лет): возможности развития в рамках семьи исчерпаны, ребенок овладевает знаниями и новыми навыка­ми в школе. Он спокоен и верит в свои силы, но школьные неудачи приводят к появлению или закреплению чувства своей неполноцен­ности, отчаяния, потери интереса к учебе. Если родители лишь руга­ют и наказывают за плохую учебу, чувство неполноценности может закрепиться на всю жизнь.

Отрочество и юность (12-20 лет): формируется окончательно «эго-идентичность». Бурный рост и половое созревание создают озабоченность тем, как он выглядит перед другими. Возникает не­обходимость профессионального самоопределения. Если на ран­них стадиях у ребенка сформировалась автономия, инициатива, доверие к миру, уверенность в своих силах, то подросток легко на­ходит свое «Я», признание окружающих. В противном случае про­исходит диффузия идентичности, он не может найти свое «Я», не осознает целей и желаний, регрессирует к инфантильным, ижди­венческим реакциям, появляется смутное, но устойчивое чувство тревоги и одиночества. Появляется страх общения, особенно с про­тивоположным полом.

Ранняя взрослость (20-25 лет): актуален поиск спутника жизни, укрепление связей со своей социальной группой. Человек не боится обезличивания, появляется чувство близости, сотрудничества, ин­тимности с определенными окружающими людьми. Однако, если диффузия идентичности переходит и на этот возраст, человек замы­кается, закрепляется изоляция и одиночество.

Средняя взрослость (25-65 лет): дальнейшее развитие идентич­ности — идет воздействие со стороны других людей, особенно детей. Они подтверждают, что ты им нужен. Есть любимый труд, есть на кого излить свое «Я». В противном случае — опустошенность, зас­той и косность, психологический и физиологический регресс.

Поздняя взрослость (65 лет и более): создание завершенной формы эго-идентичности на основе всего пути развития личности, переосмысления всей жизни. Человек должен понять, что жизнь — это неповторимая судьба и ее надо «принять» такой, какая она есть. Если «принятия себя и жизни» не произошло, то человек чувствует разочарование, теряет вкус к жизни, чувствует, что жизнь прошла неверно, зря.

«Я»- концепция личности

«Я»- концепция — это совокупность всех представлений индивида о себе, сопряженная с их оценкой. Описательную составляющую «Я»- концепции часто называют образом «Я» или картиной «Я». Составляющую, связанную с отношением к себе или отдельным своим качествам, называют самооценкой или принятием себя. В сущности, «Я»- концепция определяет не просто то, что собой представляет индивид, но и то, что он о себе думает и как смотрит на свои настоящие возможности и возможности развития в будущем.

Образ своего «Я», можно рассмотреть и как совокупность установок, направленных на самого себя и включающих следующие основные компоненты:

— когнитивный — образ своих качеств, способностей, внешности и социальной значимости (самосознание);

— эмоциональный — аффективная оценка «Я»- образа, которая проявляется в самоуважении, себялюбии или самоуничижении;

— оценочно-волевой — потенциальная поведенческая реакция, т.е. конкретные действия, которые могут быть вызваны образом «Я» и самооценкой (это и стремление повысить свою самооценку, завоевать уважение).

«Я»- концепция играет, по существу, троякую роль: она способствует внутренней согласованности личности, определяет интерпретацию опыта и является источником ожиданий. Стремление защитить «Я» — концепцию, оградить ее от разрушающих воздействий является одним из основополагающих мотивов всякого нормального поведения (Бернс Р., 1986).

Субъективно переживание наличия собственного «Я» выражается в следующих его главных функциях:

1) самоидентичности, т.е. целостности «Я» с чувством непрерывности, сохранения и понимания тождественности самому себе в настоящем, прошлом и будущем;

2) активности «Я» с чувством собственной автономности и независимости от других;

3) защиты «Я» с чувством собственного достоинства;

4) самосовершенствования «Я» с чувством определенного рода линии надежды, направленности на цели, реализация которых мыслится как будущее личной жизни.

В «Я»- концепции можно выделить следующие «Я»- образы:

«Я»- реальное, т.е. представление о себе в настоящем, текущем времени. Если человек говорит или думает в какой-то момент времени о себе с презрением, то это не должно восприниматься как стабильная характеристика его «Я»- образа. Более чем вероятно, что его представление о себе сменится через некоторое время на противоположное.

«Я»- идеальное — можно противопоставить «Я»- реальному представлению о себе. «Я»- идеальное — это представления о том, каким бы хотел быть индивид в данных конкретных условиях. «Я» — идеальное выступает как необходимый ориентир самовоспитания личности.

Иногда в «Я»- концепции выделяют еще и «Я»- фантастическое, т.е. то, каким бы субъект пожелал стать, даже если невероятное оказалось возможным. Фантастический образ своего «Я» имеет большое значение у детей, особенно у подростков, в связи с их склонностью строить планы на будущее, создание которых невозможно без фантазии и мечты. Однако преобладание в структуре личности фантастических представлений о себе, которые не сопровождаются осуществлением желаемого, не всегда положительное явление, т.к. очевидное несовпадение желаемого и действительного могут дезорганизовать самосознание и травмировать человека.

Во всем множестве «Я»- образов следует упомянуть и о «Я»- зеркальном, т.е. собственных представлений человека о том, каким он воспринимается глазами окружающих его людей. Этот компонент «Я»- образа является существенным для формирования личностной значимости и самооценки.

Изучение «Я»- концепции и мотивации личности

«Я»- концепция, или идеальная представленность индивида в себе как в другом, — важный структурный элемент психического облика личности. Степень адекватности «Я»- образа наиболее часто выясняется при изучении самооценки личности.

Самооценка — это оценка личностью самой себя, своих возможностей, качеств и места среди других людей. Самооценка играет важную роль в регуляции поведения человека.

Завышенная самооценка приводит к тому, что человек склонен переоценивать себя в ситуациях, которые не дают для этого повода. В результате он нередко сталкивается с противодействием окружающих, отвергающих его претензии. Все это может привести к озлобленности, проявлениям мстительности или нарочитого высокомерия в поведении. Чрезмерно низкая самооценка лежит в основе комплекса неполноценности, устойчивой неуверенности в себе и самообвинений.

Уровень притязаний тесно связан с самооценкой. По сути, уровень притязаний — это уровень самооценки личности, проявляющийся в степени трудности цели, которую ставит перед собой человек. Стремление к повышению самооценки в условиях, когда человек свободен в выборе степени трудности очередного действия, приводит к конфликту двух мотивов (тенденций): тенденции повысить притязания, чтобы одержать максимальный успех, и тенденции снизить их, чтобы избежать.

Люди, мотивированные на успех, обычно ставят перед собой некоторую положительную цель, достижение которой может быть однозначно расценено как успех. Взявшись за какую-нибудь работу, они рассчитывают на успех, одобрение, и сама работа вызывает у них полную мобилизацию и положительные эмоции.

Иначе ведут себя люди, мотивированные на избегание неудачи. Они неуверенны в себе, боятся критики. Работа, особенно такая, которая чревата возможностью неудачи, является источником отрицательных эмоций. В результате они часто оказываются неудачниками.

Для человека, стремящегося к успеху, привлекательность и интерес к неудавшейся ему задаче или деятельности возрастает, а для человека, ориентированного на неудачу, падает. Значимая, отдаленная во времени цель в большей степени способна стимулировать деятельность человека с развитым мотивом достижения успеха, чем с выраженным мотивом избегания неудачи.

Каузальная атрибуция (от лат. causa — причина и англ. attribute — приписывать, наделять) — склонность человека к причинному объяснению поступков других людей. Необходимость ее обусловлена тем, что информация, которую дает человеку наблюдение, часто недостаточна для адекватного взаимодействия с его социальным окружением и нуждается в «достраивании». Если мы знаем причину поступка другого человека, то мы можем не просто его объяснить, но и предсказать подобный поступок в будущем, что важно в общении и взаимодействии людей. При таком подходе каузальная атрибуция одновременно выступает и как потребность человека в понимании причин поступков других людей, и как способность к такому пониманию (Хайдера Ф., 1958 и другие).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *